- Не кричи! – Чья-то ладонь ложится на мои губы, не позволяя даже пискнуть.
В шоке я упираюсь руками в каменную грудь. Поднимаю взгляд вверх. И чуть не падаю, услышав:
- Потише, девочка. Давай без драки, пощади мои ребра. Они только начали срастаться.
Все еще не веря, я слегка пошатываюсь. Чуть не выпускаю телефон. Но Герман не дает упасть.
Убрав ладонь с лица, он прислоняет меня спиной к дереву и шумно выдыхает.
- Еле догнал, - признается. – Ты настоящая бегунья.
- ... по пересеченной местности, - улыбаюсь как дура.
- Еще и в темноте.
Герман заботливо смахивает с моего лба прядь волос и мимолетно, едва касаясь, целует в губы.
- Мало. – Не знаю, что на меня находит. Наверное, это адреналин. – Мне мало!
Встав на носочки, сама дотягиваюсь до него и целую. Вначале тоже невесомо, будто здороваюсь. А потом... проваливаюсь в эту ласку, как в болото.
Тону, царапая кожу на затылке. Всхлипываю, умирая от сумасшедшего облегчения.
- Катя, я хоть и не в форме, но не железный.
Боровский притягивает мои бедра к своему паху.
Проводит мощным бугром вдоль живота. И, отвернувшись, зло матерится.
- Это нервное... – я пытаюсь успокоить саму себя.
- Какого лешего тебя вообще сюда понесло?
Герман забирает телефон из моих рук и смотрит на экран.
- Я хотела позвонить. – Тоже кошусь. Сигнала нет. Ни полоски, ни проблеска.
- Мне? – Гад улыбается. Довольный, словно луну с неба достал.
- Папе! – обламываю его. – А потом тебе, - все же признаюсь.
- Так соскучилась, что обманула охрану и убежала в лес?
Мерзавец лыбится.
Так красиво и нахально, что не могу отвести взгляд.
- Сумасшедший! Тебя убить должны! – легонько пинаю в грудь. – Зачем ты вообще согласился участвовать в приемке товара?! На фига полез в это? Это ведь западня!
- Ого! Вот это осведомленность. Мансуров рассказал тебе? – в голосе Германа слышатся стальные нотки.
- Сорока, мать ее, на хвосте принесла еще два дня назад.
Радость и злость смешиваются на душе в такой коктейль, что руки начинают дрожать.
- Все же переживала.
..
Герман протягивает ладонь. Ведет двумя пальцами по моей скуле и спускается к губам.
- Ты можешь больше не умирать? Может, хватит одного раза?
Откидываюсь назад на свое дерево. Сейчас мне и на сантиметр нельзя приближаться к этому мужчине.
- Хрен, кто теперь сможет меня убить.
Герман сам нарушает нашу безопасную дистанцию. Вминает меня в ствол своим горячим телом. Заставляет поднять голову.
- Отец... Он знает о сделке. На разгрузке будет засада.
