Она даже не рассматривает возможность нормально поговорить о нормальных встречах, как у всех нормальных людей! Она даже мысли не допускает, что я могу в ее жизни задержаться дольше, чем на одну ночь! Реально как удар в голову пропустил!
Никто из нас не заговорил. Я их так и проводил в молчании, только с Анюткой перебросились парой фраз.
На пороге ее квартиры я остро ощутил себя лишним. Но все равно попытался приблизиться и притянуть к себе поближе, засмотрелся на ее губы.
– Мы же с тобой нормально поговорить можем?
– Конечно, – пытается оттолкнуть.
Только не сейчас…
– Почему ты не хочешь хотя бы…
– Потому что не хочу, – отстраняет мои руки. – Потому что никому это не надо. В пятницу нам на танцы, я тебе скину адрес.
– А до пятницы я не могу позвонить?
– Конечно можешь. Вечером, когда Аня дома будет. Поболтаете.
– Я твои глаза видел. Не ври себе хотя бы. Ты на него так не смотришь.
– Спасибо за совет. Впредь буду это контролировать.
Поджимаю губы, уговаривая себя просто промолчать. Лучше сейчас уйти, иначе можно наломать дров.
Зову Аню, чмокаю ее в макушку. Захлебываюсь каким-то необъяснимым чувством, когда дочь как можно крепче обнимает за шею.
От девчонок поехал на работу. Сижу, уставившись в окно, дел вагон, но думы никак не хотят отпускать, а я тупо погружаюсь в мысли и прокручиваю металлический корпус ручки…
Да я все понимаю, конечно. Понимаю, почему она так себя ведёт, понимаю, почему дальше не подпускает… почему поставила на стоп. Все я понимаю. Но также есть осознание, что у нас с ней действительно может получиться.
Нечто светлое, искреннее. Настоящее. Да, я наплевательски отнёсся к этой девочке в прошлом, но теперь все иначе. Совершенно. Все кардинально изменилось. Она превратилась в сильную молодую женщину, которую не удалось сломать ничему и никому. Ни мне, ни отцу ее, ни другим страшным обстоятельствам. Понятно, почему она закрылась. А она сделала именно это, я видел вчера ее глаза, я чувствовал, что она отдавалась мне полностью, без остатка, позволяя испить израненную душу, нуждаясь в утешении.
Оберегать ее надо, а не вот это вот все. Я слишком многое услышал вчера, чтобы ее слова истолковать так, как она бы хотела. По себе знаю – проще закрыться, чем подпустить кого-то к сердцу снова. И снова ошибиться…
Вздрагиваю от резкого шума. Это вибрация телефона долбит по мозгам. Номер незнакомый.
– Слушаю.
– День добрый, – бесстрастный мужской голос обдаёт прохладой. – Не могли бы подойти к машине? Номер на стекле нашёл.
