Но не успеваю я договориться о вызове, как неслышно подкравшийся хозяин нашего ночлега резко выхватывает из моих рук мобильник и отбивает вызов.
– Никаких такси. Я вас сам отвезу. Такси этот твой, – резко кивает в сторону, намекая на Лёшу, – пусть для тебя вызывает, – и снова уходит, на этот раз все же бьет дверью.
Через три минуты присоединяется Аня и просит кушать.
– Маааам, – сонно тянет дочь, зевает, – а чем ты ночью занималась?
Залезает на стул и начинает двигать кружку, а я тяжело сглатываю.
– А почему ты спрашиваешь? – аж в горле пересохло.
На пороге снова появляется Адам, складывает руки на груди, пригвождает к полу сверкающим от злости взором. Мол, давай-давай. Вспомни, чем ты занималась.
– Я слышала, как Адам сказал, что ты чем-то ночью занималась. А чем?
– Аааа… нооочью… – стараюсь соображать быстрее, – нууу… мы с Адамом… да! В домино играли!
Мужчина надменно вскидывает брови и проходит на кухню, целует Аню в макушку.
– Аааа, в домино, – медленно тянет дочь, улыбаясь «другу».
– Ну ладно. А кушать когда, мам?
Глава 36
АДАМ
Бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида. Юля забаррикадировалась наглухо.
В машине тихо, как не знаю где. Хочется со всей силы рубануть по рулю, развернуться и увезти их обратно. А ещё заорать на всю улицу: «ну как так-то?!»
Сложно сказать, чего я ожидал, но слова Юли в хлам разбили мою выдержку.
Прояснить она хотела… Прояснила так, что мама не горюй! Просто полбашки мне снесла!
Нет слов! Ну их просто нет! Ты так, говорит, на разок, пока мне это надо.
А дальше вали к тем, кто на шею вешается. Без претензий.
Эмоции зашкаливают. Осознаю, что слишком крепко впился в руль пальцами, стараюсь себя одернуть и немного расслабиться.
С ней бросает то в жар, то в холод. Когда я видел ее слёзы… когда она рассказала, какой была ее жизнь после нашего знакомства… хотелось забрать себе всю ее боль, зацеловать каждую ранку, исцелить, вылечить, растворить… Укол вины угодил прямо в сердце.
Мне показалось, вчера мы оба шагнули навстречу… А сегодня все оказалось ещё хуже, чем раньше. Мы не сблизились, а отдалились. А я вообще не понял, как такое могло случиться. Вечером она была одна. Проснулась – другая. И я в панике.
«Ты же сам понимаешь…»
Нихрена я не понимаю! Неужели она просто как ни в чем не бывало спокойно вернётся к своему Алексею?!
Глубоко вдыхаю, стараясь и дальше успокоиться.
