Ноги жертвы несколько раз судорожно дернулись и безвольно вытянулись.
Киллер сделал свое черное дело. И если он увидит сейчас Лолу, если он поймет, что она застала его на месте преступления, он убьет и ее, убьет, ни на секунду не задумавшись!
Лола зажала рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. Она отшатнулась от окна, метнулась назад, с трудом, едва не подвернув ногу, перебралась через разделяющую балконы решетку и юркнула обратно в свою комнату…
Здесь все было по-прежнему – уютная сонная тишина, ровное дыхание Пу И, доносящееся с кровати… здесь казалось невозможным, немыслимым то, что она только что видела, – жестокое, бесчеловечное убийство…
Может быть, ей все это привиделось, померещилось? Может быть, это всего лишь продолжение сна? Может быть, сейчас она проснется в своей теплой, уютной постели, с Пу И под боком?
Но нет, Лола почувствовала босой ногой шероховатый ворс ковра и с ужасом поняла, что во время своей вылазки на балкон потеряла левый тапочек.
Киллер, возвращаясь, увидит этот тапочек, поймет, что его видели, и ворвется к ней, чтобы избавиться от опасного свидетеля!
Лола снова распахнула балконную дверь, выглянула в морозную ночь.
Первое, что она увидела, была веревка, привязанная к балконной решетке прямо против ее окна. Так вот как поднялся сюда киллер!
Затем она увидела свой тапок.
К счастью, тапок лежал совсем близко, она уронила его уже на своем балконе, когда перебралась через решетку. Лола нагнулась, схватила злополучный тапок и захлопнула за собой дверь.
Повернув шпингалет и задернув занавеску, как будто это могло защитить ее от убийцы, Лола замерла, прислушиваясь.
Впрочем, она слышала только беспокойный стук собственного сердца, заглушавший все остальные звуки.
Наконец, когда она уже думала, что больше ничего не произойдет до самого утра, на ее балконе снова показалась пригнувшаяся фигура. Киллер проскользнул мимо нее, перебрался через балконную решетку и соскользнул вниз по веревке.
Все еще тяжело дыша от пережитого потрясения, Лола забралась в кровать и прижала к себе Пу И.
Песик недовольно заворчал во сне, свернулся калачиком и заснул еще крепче. Лоле же стало худо. Зубы стучали, руки тряслись, хотелось топать ногами и биться головой о стенку.
«Прекрати истерику!» – крикнул бы ей Маркиз."
"Как-то он доверительно сообщил Лоле, что у него в запасе масса способов прекратить женскую истерику. Можно гаркнуть, да так громко, чтобы со стены свалилась дорогая настенная тарелка, привезенная в прошлом году из Испании.
