Кот давно уже ушел спать в гостиную, попугай взгромоздился на холодильник, один только дурашка Пу И снова неосторожно подошел близко к Лоле.
Ежесекундно держа боевую подругу в поле зрения, Леня начал свою речь.
Он, конечно, все понимает, но работа есть работа. Лола всегда была умницей, так что не нужно ей объяснять, что не всегда мы можем себе позволить делать то, что нам хочется. Или не делать того, чего нам не хочется.
Однако этот Арбузов – их единственный шанс узнать что-то о деле. Он – последняя и очень тонкая ниточка.
И чтобы ее не оборвать, нужно действовать очень и очень осторожно.
– Что ты все о нитках говоришь? – недовольно скривилась Лола. – Не на прядильной фабрике! Ближе к делу!"
"– Как ты совершенно верно заметила, – льстиво начал Леня, – Арбузов мало куда выходит по причине загипсованной ноги. Еду ему приносят в номер, массажная сестра тоже приходит сама. Гуляет он на балконе – думаю, что это скорее всего не балкон, а терраса, которая идет вдоль всего корпуса. Сейчас март месяц, народу в этом ВИП-корпусе немного.
Арбузов занимает номер восьмой на втором этаже. Этот номер крайний, а с другой стороны шестой номер свободен. По крайней мере на сегодняшний день.
– И ты хочешь, чтобы я поселилась там под видом больной? – недоверчиво спросила Лола, она чуяла сердцем какой-то подвох, но не могла понять, в чем он заключается.
– Это было бы просто замечательно! – фальшиво-бодрым голосом отозвался Маркиз. – Таким образом, он почти все время будет у тебя на глазах. А ночью из твоего номера будет слышно, если что-нибудь произойдет…
– И что дальше?
– Но понимаешь… – Леня снова отвел глаза, – это санаторий для лечения органов опорно-двигательного аппарата…
– Чего-чего? По-русски можешь объяснить, что это за опорные органы?
– Ноги, руки и позвоночник, – сказал Маркиз и добавил деловито: – Ты не футболист, так что голова у тебя за опорно-двигательный орган не считается.
– Постой-постой… – Лола так поразилась, что никак не могла сообразить очевидное, – ты хочешь сказать, что в этот санаторий принимают больных только с переломами?
– Ну да… – выдавил из себя Маркиз и тут же отскочил как можно дальше, присел на корточки и прикрыл голову руками, как советуют поступать при аварии в самолете.
До Пу И наконец дошло, что сию минуту грянет буря и что Ленина поза означает «Полундра! Спасайся, кто может!». Он побежал к двери, на середине кухни понял, что не успеет, закрутился бестолково на месте, так что Леня схватил его и прижал к груди.
