– Лола… – повторил Маркиз громче, – перестань!
Однако Лола продолжала, войдя в полный раж:
– «Нежное, кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы!»
– Лолка, немедленно прекрати этот театр! – завопил Маркиз. – Не время сейчас для Бунина и Чехова!
– Это Тургенев, тундра, – отозвалась Лола, с заметным сожалением оторвавшись от своего отражения, – до чего же ты, Ленечка, необразованный! И что это ты на меня кричишь? Ну, буду простой медсестрой, только учти, что уколы я делать не умею! Лекарство могу дать и градусник поставить!
В этом месте Лолин компаньон и соратник издал какой-то странный звук – не то хрюк, не то сдавленный кашель, и Лола сразу поняла, что дело нечисто.
– Что ты хочешь сказать своим хрюканьем? – холодно спросила она. – Что работа медсестры мне не светит? Кем же ты намерен меня устроить в этот санаторий? Неужели горничной? О нет, Ленечка, я этого не переживу! Пыльные подоконники, грязный пол, все время перестилать постели… тихий ужас!
– Кошмар-р! – обрадованно вставил попугай.
Маркиз промолчал, и Лола еще больше расстроилась.
– Что? – горько вопросила она. – Не горничной? Значит, официанткой? Час от часу не легче! Старухи будут капризничать за едой, а старики щипать за задницу?!
– Это очень дорогой санаторий, там нет никаких старух, – проронил Леня.
– Значит, все-таки официанткой… – упавшим голосом сказала Лола, – но постой! Ты же сказал, что этот тип сломал ногу, значит, он не ходит в столовую?
– Вот именно, – подтвердил Маркиз и снова отвел глаза.
– Кем же ты предлагаешь мне стать? Ночной няней? Сантехником? Сторожевой собакой?
– Ну зачем же так, Лолочка… – пролепетал Леня, зная уже, что сейчас последует грандиозный скандал, и на всякий случай отодвигаясь подальше, – вовсе я не предлагаю тебе стать сторожевой собакой, это просто смешно, верно, Пу И? Вряд ли у тебя получится. Но понимаешь… санаторий очень крутой. Там своя охрана и персонал подбирают очень тщательно, по документам и рекомендациям. Квалификацию тщательно проверяют, а ты и вправду не умеешь делать уколов… И потом, даже если тебя возьмут, ты же не сможешь все время быть рядом с ним.
А нужно держать его в поле зрения все время.
– Так что же мне – устроиться к нему ночным горшком? – ехидно процедила Лола. – Тогда уж точно он будет в поле моего зрения двадцать четыре часа в сутки.
Маркиз вежливо посмеялся ее шутке, потом спросил, не налить ли ей еще чаю. Лола сказала, что не нужно, но тем не менее он встал и отошел подальше.
