Это рана на руке. Ничего серьезного, если только пуля не задела артерию. Дрожь в руке усиливается, и мне удается нажать на кнопку ответа только с третьей попытки. Я прикладываю телефон к уху и закрываю глаза.
""Нино?""
""С ней все будет в порядке"".
Я хватаюсь за спинку кресла и выдыхаю. ""Насколько все плохо?""
""Некоторые повреждения мышц, которые должны зажить нормально"".
""Она поправится? Никаких последствий?""
""Они выпишут ее завтра. С вашей женой все в порядке, босс"".
Я прерываю звонок, затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть на тела ирландцев, разбросанные вокруг.
Большинство из них мертвы, но некоторые еще живы, хнычут или задыхаются. Повернув голову в сторону, я упираюсь взглядом в человека, которого Альдо держит прижатым к капоту машины. Чертов Патрик Фицджеральд! Он прятался в машине, пока бушевала стрельба, а потом пытался застрелить меня, когда все ослабили бдительность. Только пуля попала в мою жену.
""Нож"", — говорю я, не отрывая глаз от главаря ирландской мафии, которому осталось всего несколько сотен ударов сердца в его жалкой жизни.
Кто-то прижимает рукоятку ножа к моей протянутой руке. Я делаю шаг вперед, наклоняюсь и хватаю первого попавшегося мне на глаза стонущего ирландца за волосы. Фицджеральд смотрит на меня расширенными глазами, и я не свожу с него взгляда, прижимая нож к шее мужчины и проводя лезвием по его горлу. Теплая кровь течет по моей руке. Склад, наполненный криками и шумом, затихает.
Я позволяю телу упасть к моим ногам, переступаю через него и иду к следующему человеку.
Этот теряет сознание, но еще дышит. Я хватаю его за волосы и прижимаю лезвие к его адамову яблоку.
С губ Патрика срывается придушенный звук, он следит глазами за моей рукой и видит, как кровь брызжет на мою руку и рубашку. Когда я отпускаю тело и делаю еще один шаг к нему, Патрик смотрит вверх. Я делаю еще один шаг и продолжаю прокладывать дорожку из мертвых ирландцев, не сводя с него глаз. Ужас на его лице восхитителен. Он знает, что я приберегаю лучшее напоследок.
Я улыбаюсь и делаю еще один шаг. О, как я буду наслаждаться тем, что застрелю человека, который причинил боль единственной в этом мире, которую я люблю.
* * *
Я вхожу в небольшую частную больницу, где лечат моих людей, когда Илария не может ухаживать за ними в лазарете, и поворачиваю в коридор слева. Две медсестры за главным столом резко встают, но, когда я не обращаю на них внимания, садятся обратно. У меня пронзительная боль в левом боку.
