Илария рядом с ним, зашивает рану на его боку. Куча окровавленных марлей разбросана на полу вокруг ее ног. Я вдыхаю, а когда выдыхаю, из моего рта вырывается что-то похожее на хныканье. Сальваторе смотрит на меня и издает проклятие."
"""Да что с тобой такое?"" кричу я, смахивая слезы с лица и направляясь к нему. ""Разве нельзя для разнообразия подстрелить кого-нибудь другого? Или это твое исключительное право?""
""Милен, успокойся"", — говорит он, пока Илария завязывает последний шов.
""Не смей говорить мне успокоиться, ты, безрассудный идиот"".
Я хватаю его за плечи и продолжаю кричать, не обращая внимания на Иларию и Нино, которые стоят слева от меня и смотрят на меня с шокированными выражениями на лицах. ""Я устала считать огнестрельные раны на твоем теле! Ты поняли?""
""Милен…""
""Эта последняя!"" рявкнула я ему в лицо, а затем разразилась рыданиями. ""Обещай мне!""
""Скорее всего, это был рикошет. Он едва попал"".
""Мне плевать, если это чертова капсула для пейнтбола, Сальваторе!"" Я фыркнула и стиснула зубы.
""В следующий раз, когда в тебя выстрелят, я уйду"".
Его левая рука хватает меня за шею, и он смотрит на меня, раздувая ноздри. ""Ты больше никогда так не скажешь, слышишь меня, Милен?"".
""Я. Уйду."". Слова вырываются, а слезы продолжают катиться по моим щекам. Я тянусь к нему, притягиваю его лицо к своему и прижимаюсь губами к его губам. ""Черт возьми, Торе"".
Кто-то прочищает горло, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть Иларию, стоящую рядом со мной, одна рука у нее на бедре, а другая держит рулон бинтов.
""Если вы двое закончили, я бы хотела продолжить"", — говорит она, затем смотрит на Сальваторе. ""И я тоже бы хотела присоединиться к клубу ""в последний раз"", для пущей убедительности. Я устала обрабатывать тебя. В следующий раз найди кого-нибудь другого. Милен, ему придется принимать антибиотики в течение следующих десяти дней, можешь проверить, есть ли они у нас в шкафчике?""
""Нет."" Сальваторе хватает меня за пояс моих шорт, удерживая на месте.
""Нино, иди проверь шкафчик"".
Нино кивает и идет рыться в ящиках, пока Илария перевязывает рану Сальваторе. Я мельком взглянула на нее, прежде чем она начала, и она не выглядела слишком плохой. Тем не менее, я не могу заставить себя перестать дрожать. Когда Нино сказал мне, что Сальваторе ранили, у меня перед глазами промелькнул самый худший из всех сценариев. Даже то, что с ним все в порядке, мало помогает избавиться от чувства ужаса.
