"
"Ночью как-то по хрен было. Вечерок я провёл по её милости в отделе по делам несовершеннолетних, куда она всё-таки на Кира настучала. Было... Дерьмово было. Хотя всё порешали. Но осадочек остался.
И вот этот осадочек не дал мне, дураку старому, жить спокойно. Был дико зол, жаждал возмездия. Ведь сказал этой дуре, что сына утихомирю. Зачем подалась в органы? И ведь через голову директора лицея попёрлась, знала, что, если к нему пойдёт, то он ей рыпнуться никуда не даст.
Вот и получилось то, что получилось. Глядя сейчас на девчонку, отчетливо понимаю — пережестил.
Не хотела она никакого секса со мной. Вон как глаза слёзами блестят. Но молодец — не ревёт, держится.
Припугнул. Нет, не бил, не издевался. Даже завёл, как следует. И оттрахал качественно. Не во все места, которые хотел, потому что губки мы свои от моего члена отворачивали. А анал — я сам не большой любитель. Можно для остроты ощущений иногда. Так что... Как то так. Однако, сколько раз там ни было за ночь, до оргазма я девочку доводил каждый раз исправно.
Но у баб секс в голове. И его там со мной у Лии Сергеевны точно не должно было быть.
Из-за этого мерзковато. Хоть я и не самый лучший человек на земле, но всё равно что-то вот в её беззащитности сейчас очень цепляет.
Какие-то, бля*ь, чувства, которые я уже думал, что и не присущи мне.
Её как-то надо на что-то переключить. Не хватало, чтобы сейчас с моста сиганула или, приехав домой, вскрылась. Такие могут. Тонкая душевная организация, блин. Как выживают в этом не самом дружелюбном мире?
— Денег дать? — спрашиваю, рассматривая женскую фигурку в спортивном костюме.
Ей идёт.
Глаза училки вспыхивают праведным гневом. Кажется, сейчас спалят меня. Только подрагивающая нижняя губа портит впечатление.
Не знаю, зачем, но развиваю тему.
— Шубу себе купишь... Или еще что...
Выражение хорошенького личика меняется. Теперь на нём смесь презрения с отвращением. Я прям себя помойным отбросом начинаю ощущать под таким её взглядом.
— Да пошёл ты... Со своими деньгами... В...
- под моим взглядом осекается и не продолжает.
Правильно, не стоит со мной так разговаривать. Я — добрый до поры, до времени. Это она уже должна была понять.
— Не хочешь, как хочешь. Я предложил, чтобы загладить возможный моральный вред из-за недостатка причиненного удовольствия, — продолжаю нести чушь.
Сам понимаю, что лучше заткнуться. И отпустить учительницу сына на все четыре стороны, не оскорбляя её вручением моих грязных денег. Но почему-то сделать это трудно.
