Он же едва сдерживается.
Чтобы что? Взять меня силой? Вообще убить? Замираю. Даже дышать перестаю.
— Да убери ты его! — рявкает на меня и выдёргивает у меня из рук пальто.
Он отшвыривает его в сторону, вглядывается в моё лицо. Очень напряженно, что-то ища там для себя. Я не смотрю, куда он отшвырнул мою одежду.
— Ты ведь меня специально провоцировала, а, училка?! Ведь тебе не могли не рассказать, кто я такой... И что бывает с теми, кто отваживается перейти мне дорогу...
Меня парализует ужас. У всех же разная реакция на сильный страх — у меня это ступор.
Кабирин останавливается взглядом на моих губах. Их начинает нещадно жечь.
Я смотрю ему прямо в лицо и вижу, что передо мной дикий беспощадный зверь, поэтому мне не на что рассчитывать. Я и не рассчитываю.
— Ты ведь этого сама хотела? Представляла, как я тебя е*у? Ласкала себя, думая обо мне? — его пальцы вплетаются в мои волосы, прихватывают за затылок.
Он удерживает меня в таком положении.
— А я представлял, как делаю с тобой много всего неприличного.
У меня для тебя будет свой урок, Лия. И ты его выучишь. От начала и до конца.
Он стягивает с моих волос резинку, тоже её отбрасывает куда-то. Поскольку он меня уже не держит, я всё-таки делаю шаг назад. Не знаю, зачем. Тут некуда бежать.
А он хватает меня за горловину платья и разрывает его на мне. До низу, так что ткань распахивается, открывая меня ему. Я без лифчика. По той же причине, по которой не надела колготки. На мне лишь тонкие кружевные трусики, потому что я люблю красивое нижнее бельё.
Жадный мужской взгляд прилипает к моей обнаженной груди. К моему стыду соски напрягаются, пока он на меня смотрит.
Ему это нравится — он улыбается.
— Ты — красивая девушка, Лия, — голос этого урода смягчается. Приобретает бархатные интонации. Как будто ласкает.
Я начинаю дрожать. Тело деревенеет.
Горячие мужские ладони ныряют под ткань и ложатся на мои плечи, стягивают с них обрывок, оставшийся от моей одежды. Остатки платья падают к моим ногам...
И я сама падаю... В страх и неизвестность.
Кабирин кладёт свои руки мне на талию, притягивает ближе к себе, утыкается лицом мне в изгиб шеи.
— Чего трясешься, как зайчишка? Тебе самой понравится... - втягивает мою кожу себе в рот.
Раскрытыми ладонями проводит по моей спине. Гладит... Даже как будто нежно. Да и в шею целует, не причиняя боли.
— Иди-ка сюда, маленькая сладкая девочка, — голос мужчины хрипит и сипнет.
Он укладывает меня на пушистый мягкий ковёр, расстеленный перед камином.
