Чтобы русалка не выпала, бочонок был плотно закупорен и даже украшен маскирующей этикеткой: «Сельдь атлантическая слабосол». Предполагалось, что этикетка обманет лопухоидов и они не захотят совать сюда нос. То, что бочки в лопухоидном мире вообще не летают, завуч как-то не учел.
Великая Зуби, прежде почти не покидавшая Тибидохс, с непривычки взяла с собой столько чемоданов, что никак не могла разместить их на своей парящей кровати с вертикальным взлетом и ужасно нервничала.
Прощание было кратким.
– Удачи! Мы постараемся вернуть вас как можно скорее! Я вам обещаю! – крикнула доцент Горгонова.
– И не забывайте готовиться к экзаменам! «Отложены» – не значит «отменены»! Как только мы обнаружим пропажу или новые запасы магии, вы вернетесь! – напутствовал всех Сарданапал.
О троне Древнира он даже не намекнул. Напоследок академик веско взглянул на Таню, словно подчеркивал, что тайна должна остаться тайной, даже если кто-то и забрался в неурочный час в шкаф.
Тарарах отмалчивался. Зато он столько раз обнял Таню, что едва не переломал ей все кости. Профессор Клопп в сторонке сморкался в свою крысиную жилетку и крутил на животе ложку на цепочке. Либо он тоже страдал, либо потихоньку радовался, что все разъедутся.
– По пылесосам! – оглушительно рявкнул Поклеп, забираясь в огромное воронье гнездо, приспособленное им для полета.
Из экономии единственную нужную для срабатывания заклинаний искру выбросила из своего кольца Зубодериха.
– Тикалус плетутс! – воскликнули все хором.
Таня и Баб-Ягун предпочли бы Торопыгус угорелус, но Поклеп заявил, что все должны передвигаться группой, а тем, кто будет отделяться и улетать вперед, он лично не завидует. Как не завидует и тем, кто произнесет что-нибудь, кроме тикалуса и Пилотуса камикадзиса (для скамеек, кроватей и неповоротливых экипажей).
Сразу после произнесения заклинания сотни пылесосов, швабр, ступ и музыкальных инструментов одновременно поднялись над драконбольным полем, на несколько мгновений зависли, а после, образовав нечто вроде журавлиного клина, потянулись к незримому барьеру, отделявшему Буян от лопухоидного мира.
– Грааль Гардарика! – крикнула Зубодериха.
Полыхнули семь переплетающихся радуг. Магическая завеса расступилась. Ветер бросил им в лицо сероватую пену волн и колючие брызги. Они летели над океаном.
Во время перелета ничего любопытного не произошло.
