Нельзя же, в самом деле, высвобождать сущность из всякого хлама, которого в Тибидохсе хоть пруд пруди? А теперь прошу простить меня! Мне нужно отлучиться! У меня родилась одна необычайно важная мысль, которую обязательно следует записать. Я почему-то всегда забываю свои самые ценные мысли. Именно поэтому мои завистники из Магфорда распространили обо мне нелепый слух, будто я полный идиот!
Фудзий нравоучительно воздел к потолку палец и деловито умчался. Слышно было, как он в коридоре кричит на циклопов, пытающихся преградить ему дорогу.
– Академик, зачем вы пригласили этого кре… субъекта? – поинтересовался Поклеп.
– А я откуда знал, что он собой представляет? А теперь даже назад отослать нельзя – это потребует слишком много магической энергии, а ее у нас кот наплакал. В любом случае, я понимаю, почему в Магфорде мне его так охотно спихнули! – с сожалением отвечал Сарданапал.
Внезапно что-то привлекло внимание Поклепа. Он опустился на четвереньки и принялся нюхать пол.
Тане из ее убежища почудилось, что в служебном рвении он даже лизнул его.
– Ага, жирное майонезное пятно! Свежее! Откуда бы ему здесь взяться, а? – мнительно поинтересовался завуч.
– Действительно, откуда? И русалками почему-то пахнет. Этот рыбный запах узнаешь из тысячи, – как бы мимоходом заметил Сарданапал."
"Поклеп вскочил. Его клочковатые брови гневно поползли на лоб.
– Я попросил бы без намеков! Русалки здесь ни при чем! Они не бродят ночами по Тибидохсу и не забираются на чердак!
– Но запах-то есть.
Надеюсь, ты не будешь с этим спорить?
– Это ничего не значит!
– Тогда и майонезное пятно может ничего не значить. Во всяком случае, может не давать оснований для определенных выводов. Не так ли? – спросил Сарданапал.
Завуч заскрежетал зубами. Он терпеть не мог, когда его ставили на место.
– Мы до сих пор не обыскали чердак! Вдруг вор еще здесь? Я зомбирую его на месте! Он пожалеет, что сразу не родился лопухоидом! – заявил он.
Подозрение, что похититель котла, балдахина и качалки может оказаться где-то поблизости, привело Поклепа в крайнее возбуждение. Он принялся бегать по чердаку, срывая чехлы с мебели и произнося заклинание видимости. Как всегда бывало у завуча в такие минуты, красные искры сыпались с его кольца вперемежку с зелеными. Наконец очередь дошла и до шкафа.
В тщетной попытке сделаться как можно меньше и незаметнее Таня подтянула колени к груди.
