Вдруг вместо Пуппера в тебя влюбится кто-то другой из команды невидимок? Она похожа на любого из них или даже просто на фаната! – сказала Таня.
Гробыня задрожала. Ее уже второй год донимал влюбленный шейх Спиря, обожавший звонить среди ночи по зудильнику. При этом он ничего не говорил, а лишь страстно вздыхал. Чтобы не отражаться на экране, Спиря закутывался в невидимый плащ.
– Только не кто-то другой! Я тебя умоляю, сиротка, помоги мне! С меня психов хватит! – заявила Склепова.
Таня подумала, что с нее тоже достаточно.
И психов, и не психов. Хоть они трезвонили и не ей, зудильник будил всех без разбору. Лучше уж, если Гробыня получит наконец своего Пуппера и поскорее разгонит всех прочих поклонников. Тогда хотя бы ночью можно будет нормально спать.
– Хочешь подправлю твою фигурку? – предложила Таня. – Только сразу договоримся: иголки в Пуппера не втыкать! Охмуришь, и всё! – твердо сказала она.
– Ты что? Иголки – это когда в воск, а не в тесто! Я моего сладенького никому не дам в обиду! Я его ватками обложу и в коробочку спрячу! – Гробыня оскорбилась так искренно, что Таня смягчилась.
– Ну смотри, Склеп! Помни, о чем мы договаривались! Пуппера не мучить, он мировое достояние! – сказала она.
Таня подышала на тесто, добавила воды, чтобы оно было помягче, и взялась за работу. Еще в начальной школе у лопухоидов она научилась неплохо лепить. Уж над чем, над чем, а над пластилином Пипа не тряслась. Если он и бывал ей самой порой нужен, то лишь затем, чтобы залепить кому-нибудь волосы.
Хотя тесто и не было таким податливым, как воск или пластилин, работа продвигалась неплохо.
Вскоре на столе стоял очень узнаваемый Пуппер, причем, чтобы понять, что это именно он, не требовалось даже метлы.
Гробыня умиленно всплеснула руками.
– Чудненько! Узнаю моего Гурочку! Осталась всего одна деталь, иначе магия не сработает!"
"Опасливо покосившись на Таню, Склепова перевернула свою кровать.
– Гроттерша, отвернись! Я не хочу, чтоб ты видела, где у меня секретный ящик! – потребовала она.
Таня фыркнула и отвернулась.
Гробыня достала небольшой кусок темной ткани. Изредка по ткани пробегали искры, и она словно растворялась у Склеповой в руках.
– Что это такое? – спросила Таня, открывая глаза.
– Как что? Ты что, совсем глупая? Помнишь, под конец матча у Гурочки загорелся невидимый плащик и он его скинул? Вот я и подумала, что он ему все равно больше не пригодится. Мой Гурочка богатый мальчик, зачем ему какой-то там обугленный плащик? – заворковала Гробыня.
