Успокоившись, Таня вновь присела у огня. Спать больше не хотелось. За окном у Башни перекликались сторожевые циклопы. Приближалось утро.
Глава 3
МНОГОЭТАЖКА НА БРОЙЛЕРНЫХ ОКОРОЧКАХ И ПОЛОСА ПРЕПЯТСТВИЙ
Ближе к полудню вся школа волшебства собралась на главном драконбольном поле. Правда, для гонок на избушках его пришлось слегка переоборудовать. Магический защитный купол был снят, а на песчаной арене размечены дорожки.
Вокруг поля стояли циклопы, которых Поклеп нагнал следить за порядком. Циклопы позевывали и, опираясь на дубины, тревожно косились на Усыню, Горыню и Дубыню.
Дубыня выглядел молодцом, хотя нос у него и сместился несколько на сторону, а вместо одного из передних зубов появился хорошо вентилируемый просвет.
На трибунах почти не было свободных мест, разве что на самом верху, откуда, кроме облаков, из которых то и дело выглядывали шаловливые купидончики, пробравшиеся на матч без билетов, все равно ничего увидеть было нельзя. Между рядами витали прозрачные силуэты привидений.
"
"Поручик Ржевский раскланивался со знакомыми, половина из которых пытались запустить в него Дрыгусом-брыгусом.
Безглазый Ужас, прикативший на гонки в Инвалидной Коляске, угощал всех желающих конфетками, на которых были изображены череп и скрещенные кости. У Недолеченной Дамы на шее висела колонковая муфта, выглядевшая так, словно из нее выщипали уже три десятка кисточек, а челюсть была подвязана полотенцем.
– Зубы болят! – жаловалась она всем.
И горе тому, кто спрашивал «где?».
– ВОТ! – отвечала Дама, с явным удовольствием извлекая свою челюсть из муфты.
Сострадательный зритель невольно кривился, а Дама, заметив это, принималась колотить его призрачным зонтиком и визжать:
– Нет, вы видели этого сухаря! Хам! И подержать не хочет!
Таня и Ванька Валялкин сидели на первом ряду недалеко от судейской скамьи. Баб-Ягуна, который больше всех суетился с перетяжками, с ними не было. Сарданапал спохватился, что у гонок нет комментатора, и пересадил Ягуна на комментаторскую вышку, чем-то похожую на вышку волейбольного судьи.
С нее Ягуну было видно куда как лучше, правда, приходилось тарахтеть без умолку. Но с этим-то он справлялся.
Сидевшая рядом Гробыня, бесцеремонно занявшая место Ягуна и вертевшая головой по сторонам, толкнула Таню локтем.
– Гроттерша, смотри! Тридцать три богатыря! Вот бы кого охмурить, а?
– Тебе надо – ты и охмуряй! – буркнула Таня.
