Держа в поле зрения летящий к нему мяч, Ягун скользнул к Омлету в сознание. Тот, сам явно телепат, ухмыльнулся и умело заблокировался, однако Ягун невероятным усилием сумел протиснуться сквозь блок и поймать даже не саму мысль, а ее обрывок «…апус».
– Щупс-курощупс! – крикнул Ягун, сообразив, что заклинание на мяч изменено на «Фигус-зацапус».
Мяч послушно скользнул ему в руку. Омлет перестал улыбаться.
– Труллис-запуллис! – громко сказал Ягун, отсылая мяч обратно Омлету.
Омлет поспешно попытался проникнуть ему в сознание, но Ягун был надежно заблокирован.
Принц задергался. Он раз за разом атаковал сознание Ягуна, но тот вместо своих мыслей подсовывал ему привязчивый стишок:"
"Раз, два, три, четыре, пять —Вышел зайчик погулять!Омлет, не знавший русского языка, испугался, решив, что имеет дело с опасной обрядовой магией. Кроме того, он был уверен, что Ягун сейчас изменяет заклинание, как это сделал он сам, но вот на какое из двух оставшихся? Гуллис-дуллис или Фигус-зацапус? Приходилось угадывать, доверяясь случаю.
– Цап-царапс! – паникуя, крикнул принц.
Обездвиживающий мяч толкнул его в грудь.
Слетев с метлы, Омлет с жалобным воплем понесся вниз. В его печальных воловьих глазах было изумление. Как же это он опростоволосился? Глухой шлепок – и вот к Омлету уже сбегаются заботливые санитары.
– Вообще-то я ничего не менял. Не стоит видеть потаенный смысл там, где его нету! – назидательно пояснил Ягун другим невидимкам, провожая Омлета печальным взглядом.
Графин Калиостров грозно поднялся. Он собирался назначить команде Тибидохса штрафной, а Ягуна удалить с поля, но внезапно обнаружил, что у него исчез голос. Сколько он ни шевелил губами, из горла у него не вырвалось ни звука.
– Что-то я сегодня вредный! Вот думаю, не с пищеварением ли это связано? – задумчиво закрывая коробочку, сказал Милюле Поклеп Поклепыч.
Милюля высунулась из бочки и ласково поцеловала завуча в ухо. Она тоже болела за команду Тибидохса.
Ягун набрал высоту и вернулся к исполнению своих комментаторских обязанностей.
Игра шла с переменным успехом. Таня атаковала Кенг-Кинга с перцовым мячом, но промахнулась и получила ожог руки. Ее едва не протаранила Кэрилин Курло, вынырнувшая откуда-то справа. У Кузи Тузикова загорелся веник, но пламя удалось сбить. Катя Лоткова строила глазки Пупперу, но тот был настолько увлечен Таней и Гробыней, что ровным счетом ничего не замечал.
