Ругая себя, что проворонила тибидохского купидончика и упустила случай переслать Ваньке письмо, Таня надорвала серую бумагу и вытащила берестяной свиток. Свиток был совершенно чистым. Пока девочка соображала, нет ли тут магического шифра и не требуется ли приложить свой перстень, из свитка выплыл сгусток тумана.
– Недолеченная Дама! – радостно ахнула Таня.
– Ну почему так сразу и Недолеченная? Вы не поверите, но я со дня своей смерти не ощущала себя такой здоровой!
Дама целиком выплыла из свитка. Она была в длинном бежевом платье, украшенном хризантемами и лилиями.
– Можете меня поздравить, если вы из тех, кто умеет радоваться не только за себя. Я выхожу замуж! – томно поведала она.
– За кого? За поручика Ржевского?
Недолеченная Дама передернулась.
– Ну почему так сразу и за поручика? Разве в Тибидохсе нет других достойных кандидатур?.. – воскликнула она с искренним возмущением.
– Так за поручика или нет? Не увиливай! – настаивал заподозривший что-то Ягун. (Скорее всего он снова подзеркаливал.)
– Ну пускай за поручика… Да, да, да! – неохотно признала Дама.
– Только почему ты думаешь, что он на всю жизнь останется поручиком? Безглазый Ужас обещал похлопотать, чтобы его произвели в капитаны. Разумеется, в призрачном мире все происходит не сразу, но лет через триста, я убеждена, мы пробьем для него повышение…
«Мир точно сошел с ума! Просто любовная эпидемия какая-то! Раз уж даже Недолеченная Дама влюбилась, то я уж и не знаю, что думать!» – решила Таня.
– Слушай, Дама, если не секрет… Что это вы вдруг так? Вы же со Ржевским уже чуть ли не сто лет знакомы… – спросила она.
– Сто двадцать восемь лет два месяца и четыре дня, – как эхо отозвалась Дама. – Нам нужно было время, чтобы разобраться в наших чувствах. К тому же я лишь недавно имела случай убедиться, какой это прекрасный, деликатный и мудрый человек!
– В самом деле? А я это в первую секунду понял, едва увидел его ножики! – похвалился Ягун.
– Разумеется, раньше мы общались, но это было не то общение. Оно не позволяло нам открыться! – продолжала Дама.
– И лишь сейчас, столкнувшись с огромной опасностью, в минуту особого прозрения, когда мы плечом к плечу стояли в боевом дозоре, я поняла, какой передо мной человек!
– Погоди! В каком боевом дозоре? – спросила Таня.
Дама искренне удивилась.
– Как? Ты же сама просила Ржевского следить за Спящим Красавцем! Как-то я застала его у хрустального гроба и сперва остановилась порыдать, а после, когда Готфрид пошевелился, я едва не умерла от ужаса.
