Разумеется, она шла дальше, своим чередом, день за днем. Просто другая, не такая, как была до этого. Так же получилось и с вами. Потеряв все, вы продолжили жить, дышать, работать, растить детей. Просто ваша жизнь стала совсем другой, не такой, как раньше.
Из-за того, что то, что вы сейчас делали, так сильно отличалось от всего того, к чему вы привыкли, больше всего на свете меня мучил вопрос, каково вам в этой новой, непохожей на прежнюю жизни. В основном, конечно, меня волновало, каково тебе. Твой муж меня мало интересовал.
Это не он отнял тебя, не он нанес мне удар, от которого я так и не смог оправиться. Виновен был твой отец. Ну и ты, конечно. И поэтому мне так болезненно, до покалывания в кончиках пальцев, хотелось узнать, сполна ли ты расплатилась за то, что когда-то меня распяла.
Нет, мне не доставило бы удовольствия знание, что ты страдаешь. Но я был готов на все, чтобы его получить. Что ж, предприняв набор определенных действий, позволяющих это узнать, я убедился, что все действительно так.
Ты страдаешь. С большим удивлением я понял, что мне хочется тебя спасти, помочь, сделать все, чтобы ты не страдала.
Это было так глупо и нелогично, что, осознав это, я на какое-то время перестал дышать. Оказывается, все это время я по-прежнему тебя любил. Надо же как бывает. Пятнадцать лет, проведенные рядом с тобой, оказалось не перечеркнуть следующими пятнадцатью годами, которые я потратил, чтобы научиться жить без тебя. Я прикинул, что к чему, и, по моим расчетам, выходило, что если все сложится, то впереди у нас еще два раза по пятнадцать как минимум.
Игра стоила свеч.
Таким образом, я поставил на кон все и опять проиграл. Ты отказалась от меня во второй раз. Ты снова выбрала его, хотя он того не заслуживал. И в этот раз мне никак не обвинить в случившемся твоего отца, ибо его уже давно нет в живых. Во всем виновата только ты. Ты одна. Я дам тебе еще один шанс, но, если ты его не используешь, видит бог, ты за это заплатишь.
Глава пятая
Патриция проснулась от того, что за окном завывал ветер.
У-у-у-у-у, – гудело как в печной трубе, и на мгновение ей почему-то представилось, как там, за засыпанными снегом елками, бродят вышедшие из леса волки. Патриция отогнала глупый детский страх, вылезла из-под теплого одеяла и подошла к окну."
"Никаких волков, разумеется, она не увидела. Впрочем, в густом снежном мареве, которое выглядело как аккуратно натянутая между небом и землей ровная белая простыня, не было видно вообще ничего.
