– Какое у вас необычное имя, – прищурившись, сказала ее новая знакомая. – Вы из этнических немцев?
– Папа – немец, мама – русская, – сухо ответила Патриция, предпочитая не вдаваться в особенности своей биографии. – Меня назвали в честь папиной любимой книжной героини, что, несомненно, добавило мне в детстве проблем.
Договорить она не успела, потому что с лестницы с грохотом скатился русоволосый мальчик лет четырех, одетый почему-то в костюм единорога. Кажется, такой вид одежды назывался кигуруми.
– Папагой, – возвестил он, подойдя к Патриции и требовательно глядя на нее.
– Что? – не поняла та.
– Мне нужен мой папагой. Ты его видела?
В речи мальчика было что-то неправильное, какой-то легкий акцент, что ли. Или просто ему нужен логопед? Как бы то ни было, Патриция понятия не имела, о чем именно он спрашивает.
– У меня его нет, – ответила она и даже развела руками. – Может быть, ты в другом месте поищешь? А потом покажешь мне, ужасно хочется на него посмотреть.
– Ланс, сэр Ланселот Нильс, – послышался с лестницы мелодичный, очень приятный женский голос, а затем показалась и его обладательница – высокая худощавая женщина с нежными чертами лица и огненно-рыжими волосами.
Она снова заговорила, только теперь Патриция не понимала ни слова.
– Вы на каком языке говорите с сыном? – спросила из-за ее спины Карина.
Патриция поморщилась, потому что не любила бесцеремонности.
– На эстонском.
– На эстонском? Ни за что бы не догадалась.
Патриция снова поморщилась, потому что не любила банальности."
"– Давайте знакомиться, – на правильном русском языке произнесла между тем высокая красотка.
Патриция невольно ею любовалась, поскольку живые, полные внутреннего огня глаза придавали лицу незнакомки особую прелесть. – Меня зовут Кайди Ратсепп. А этот маленький сорванец мой сын. Лансюша, скажи тетям, как тебя зовут.
– От. Поисс, – непонятно, но весьма дружелюбно сообщил мальчишка, чьи кудрявые волосы делали его похожим на ангела.
– Поиски – по-эстонски мальчик, – пояснила Кайди, а От – это сокращенно от Ланселот Нильс.
Мы с мужем между собой зовем нашего сына сэр Ланселот.
– Почему? – не поняла Карина, явно не слышавшая ни о короле Артуре, ни о рыцарях Круглого стола.
Патриция вздохнула.
– Неважно, не берите в голову, – махнула рукой Кайди. – С нами еще наш папа Айгар и наша старшая дочь Эмилия. А вы?
– Это Карина, а я – Патриция.
– Оу, если ваша фамилия Хольман, то я буду с вами фотографироваться, – вскричала Кайди, явно более начитанная, чем Карина.
