Больше я ничего не слышал.
– Ну что ж, достаточно и этого, – задумчиво сказал Павел. – Дело-то за малым. Опознать человека, с которым разговаривала Ирина Девятова. Думаю, что у следствия к нему возникнет немало вопросов.
– Да как же я его опознаю, если я его не видел? – заволновался Федор Игнатьевич. – Метель-то какая была, чисто буран.
– Не видели, – согласился Павел, – зато слышали. Сами сказали. Думаю, мы сделаем вот что. Вы придете в дом, не сейчас, когда все спят, а попозже. Мы соберем всех в гостиной и затеем разговор, а вы из коридора внимательно послушаете.
Думаю, что вы сможете опознать этого человека по голосу."
"– Давайте попробуем, – с легким сомнением согласился Федор Игнатьевич. – Мне Олег как сын был, да и Иринку я любил, славная она была девочка. Я, конечно, не верю, что сход лавины кто-то специально вызвал. Невозможно это, на мой взгляд, так что просто под несчастливой звездой они родились, Олег, и Иринка, и Мишенька тоже. Но проверить надо все, тут я согласен. Очень многое надо проверить.
На этих словах голос старика стал особенно задумчивым.
В доме все еще наверняка спали, поэтому Патриция и Павел договорились с Федором Игнатьевичем, что тот придет к ним часа через два, когда все уже совершенно точно соберутся за завтраком. Пока они в полном молчании вернулись в дом, чтобы тоже хотя бы немного подремать. На кухне Эдик и Сергей выгружали из сумок привезенные продукты. Наверное, им нужно было помочь, но Патриции внезапно так захотелось спать, что от одной мысли о том, что надо что-то сделать, ее затошнило.
– Поднимайся к себе, я помогу. – Павел слегка подтолкнул ее к лестнице, словно умел читать мысли.
– Да не нужно, я сам еще раз до машины дойду, отдыхайте, – откликнулся Эдик.
И Патриция вдруг обрадовалась, что разбуженный ею Павел сможет немного поспать. Он ей нравился. Очень нравился, гораздо больше, чем было позволительно женщине в ее положении. Несколько лет назад она дала себе слово, что больше никогда не позволит ни одному мужчине перейти установленную ею черту.
И себе никогда не позволит никем увлечься, потому что расставаться потом, когда правда выплывет наружу, очень больно. Так больно, что еще раз она это, пожалуй, не перенесет.
Да, решено, нужно поменьше общаться с Павлом и вообще постараться уехать сразу, как это станет возможным. Спасатели, уезжая, передали всем гостям базы просьбу оставаться в «Оленьей сторожке», пока дознаватели не произведут опрос.
