Но он так идеально обтягивает мою фигуру…
Талия у меня после родов стала совсем тонкой. А вот грудь… Грудь наоборот. Налилась. Есть что подчеркнуть, одним словом.
Переодеваюсь. Не забываю и о белье.
Успеваю и подкраситься и прическу сделать.
— Что ж, Филипп Станиславович, — бормочу, критично оглядывая себя в зеркале. — Пожалуй, теперь вы не скажете, что мне требуется капитальный ремонт!
Блузка в тонкую черную полоску еще больше подчеркивает фигуру. А ее вырез на груди со складочками это вообще мое тайное и запретное оружие! Правда, было бы на ком его проверять…
Последним штрихом застегиваю тонкий черный поясок.
Удовлетворенно киваю, снова бросая взгляд в зеркало.
— Вера. Номер для гостя готов?
Отправляюсь сразу туда, уточнив, какой именно.
Это не я выбрала. Но он на другом этаже от того, в котором сейчас Рогожин проводит видеоконференцию, или что у него там. Значит, разлучим их с идеальной помощницей на целый этаж! Ничего. Пусть побегает. В его возрасте спорт полезен, как никогда!
— Черт, Вера.
Бормочу, качая головой, оглядывая апартаменты.
Ну, просила же, чтоб все было идеально! А если бы не проверила? Рогожин бы нам опять скандал закатил!
На первый взгляд все чисто. И пыли на плафонах нет. Но шторы! Они наполовину только закреплены! Висят, как будто оборванные!
Ладно. Тут на десять минут работы.
Горничные заняты выдраиванием номеров.
Сама забираюсь на стул, чтобы подправить. Ерундовое дело!
Приходится со стула взобраться на подоконник… Немного потянуться… И…
Вот же черт!
Нога соскальзывает.
Я, нелепо размахивая руками, лечу вниз вместе с занавеской, в которую успела вцепиться!
И…
Уже бы переломала себе все кости, как вдруг…
Вдруг, вместо деревянного паркета, я ощущаю что-то гораздо более мягкое… И горячее…
— Вы?
Сдавленно выдыхаю.
Аромат парфюма забивается в нос. Разливается под кожей.
Но даже и без него. Эти руки… Черт… Я узнала бы их из тысячи! Их прикосновения до сих пор горят на моей коже по ночам… Во сне…
— А вы еще и уборщицей здесь подрабатываете? Это самый паршивый отель, который я когда-либо видел.
Фил меня поймал. Спас от переломов.
Но сейчас, кажется, мне угрожает совсем другая опасность!
Потому что… Я открываю глаза. И тут же натыкаюсь на горящий взгляд его серебряных глаз.
Они прямо надо мной…
Его лицо совсем рядом…
Губы так близко, что я чувствую его дыхание на своих… Почти ощущаю забытый вкус…
От которого мурашки проносятся по всему телу!"
"И этот голос. Бархатный.
