Морщась от нежелания с ней это обсуждать, все же принимаю вызов.
- Дашуня… дела как у тебя?.. – голос принадлежит ей, но звучит очень странно, я сразу напрягаюсь.
- Нормально, а у тебя?
- Лучше всех! – смеется как-то с надрывом, и тут до меня доходит, что она пьяна.
- У тебя все в порядке?
- В полном, Даша! Звоню, чтобы счастьем своим поделиться, - то ли плачет, то ли хохочет, - а то его так много, боюсь, не унесу!
У меня от ее слов и голоса внутри холодом все сковывает. Потому что я совершенно не знаю, как вести себя в подобных ситуациях.
Она явно не в себе и очень расстроена, а я понятия не имею, как ей помочь.
- Тина… успокойся, пожалуйста… Расскажи, что случилось.
- Ничего не случилось, все, как обычно, - всхлипывая, проговаривает устало, - я снова сорвалась и позвонила ему, а он снова меня послал.
- Кто? Парень твой? – спрашиваю участливо.
Она, кажется, немного успокоилась. По крайней мере, больше истерически не смеется и не кричит.
- Саша, - отвечает тихо, - родственничек твой.
Неприятные ощущения в груди усиливаются.
Холод перебирается на плечи и по рукам добирается до кончиков пальцев. Я их почти не чувствую.
Молчу и дышу через раз."
"- Я думала, он из-за Власовой на меня не смотрит… все ждала, когда они расстанутся…
Тина хрипло смеется, а потом громко шмыгает носом.
- А оказывается, я ему в принципе не нужна.
Слышать это неприятно. Я чувствую себя мерзко и гадливо. Хочется требовать, чтобы она замолчала, перестала выворачивать передо мной душу наизнанку. Заявить, что никакой он мне не «родственничек» и что она не имеет права ему звонить.
Безумно хочется бросить трубку, но что-то меня останавливает. Я продолжаю малодушно слушать.
- Не могу я его забыть, понимаешь… Я сразу в него влюбилась, с первого взгляда… - голос ее звучит все тише и тише, паузы между словами все длиннее.
- Даша…
- Что?..
- Он говорил хоть раз обо мне?..
Ни разу от него не слышала. Сказать об этом Тине – жестоко, солгать – у меня язык не повернется.
- Мы с ним мало общаемся, я же говорила… Очень редко.
- Помню – помню… - в динамике прерывистые вдохи, словно она еле сдерживается, чтобы снова не расплакаться.
- Ладно… забей… Забудь все, что я сказала. Мне просто не с кем поделиться больше.
- Ничего страшного, - мямлю еле слышно, а когда она отключается, еще с минуту сижу, не шевелясь.
Чувствую себя ужасно. Будто поковырялась грязными руками в чужой ране. Стыдно за нее и за то, что я позволила ей так передо мной обнажиться.
А еще я ревную.
