– И люди выкладывают такие деньги просто за то, чтобы изменить вид автомата в компьютерной игре?
– Люди выкладывают весьма солидные деньги и не за такое. В игре есть встроенный магазин, но также есть и черный рынок – сторонние сайты, которые торгуют скинами. И вот нашему Вадику позарез нужен был керамбит определенной окраски. Он стоит девятьсот восемьдесят шесть долларов, так что Вадик для начала копил деньги, чтобы его купить. А когда накопил, то начались санкции, Pay Pal не работает, в общем, оплатить эту хреновину нет никакой возможности.
Кажется, Лика начинала понимать, в чем состоит услуга, оказанная Антоном бывшему однокласснику. Он же программист, причем, похоже, хороший.
– И ты взломал для него этот магазин, чтобы не купить, а просто так получить этот самый изогнутый нож? – спросила она. – Что и говорить, хорошо иметь друга-хакера. Ради этого можно и информацией по ходу расследования поделиться. Ради экономии почти тысячи долларов.
Антон снова рассмеялся.
– Луша, во‐первых, это расхожий стереотип про программистов и хакеров, которые взламывают что угодно.
Раздобыть информацию в Сети я действительно могу практически любую, но воровать игровое оружие – это все-таки другое. Красть некрасиво, даже если речь идет о керамбите.
– И что ты тогда сделал?"
"– Создал кошелек Pay Pal через VPN, зарегистрировал его в Европе. Перевел на него деньги со своей заграничной карты. У меня она есть, потому что я работал в Силиконовой долине. В общем, сегодня вечером я куплю этот керамбит, а Вадька, разумеется, отдаст мне эквивалент его стоимости в рублях.
Он честный, неподкупный мент. Взяток не берет.
Почему-то Лике было приятно это слышать. Капитан Спиридонов ей нравился.
В больнице они быстро выяснили, в какой палате искать Викентия, и направились туда. Лика отметила, что ее начальник уже не в реанимации, а это означало, что его жизни и здоровью ничего не угрожает. Вот и хорошо, потому что чувство вины так и не отпустило ее до конца. Запоздало она подумала о том, что не договорилась сразу о платной одноместной палате.
Леонтьев был снобом, вряд ли ему понравится лежать с кем-то рядом. И как же эта мысль не возникла у нее вчера, когда Ермолаев сообщил, что Викентий пришел в себя?
К ее изумлению, его палата оказалась одноместной. В большое окно било августовское солнце, у окна стояла импортная функциональная кровать, на противоположной стене висел маленький телевизор. У входа Лика заметила дверь, ведущую в отдельный туалет.
