Я понимал, что мне туда нельзя. Я ждал неподалеку, за калиткой, ведущей к пляжу. Стоял под деревом, ждал Ирину, я знал, что она этой дорогой домой пойдет.
– Зачем ждали?
– Чтобы предупредить. Позвонить-то я не мог. Я телефон дома оставил, чтобы меня по нему не вычислили. Пересменка в десять, спустя несколько минут я увидел Иру. Мы с ней договорились, что она поспит после смены, чтобы не вызвать подозрений у отца, а после обеда мы с ней встретимся в Среднем парке. Так мы и поступили.
На назначенную встречу Ира пришла очень расстроенной и рассказала мне о происшествии в гостинице. Мы сходили в гости к одной ее школьной подружке, а потом свалились к вам на голову.
– Тогда у вас не было возможности напасть на Эльмиру Степановну, – сказала Лика. – На нее напали, когда Ирина уже ушла, а напарница была отправлена за лекарством.
– Да, но это при условии, что Ирина не была сообщницей, – буднично заметил Антон.
Панфилов сжал кулаки."
"– Такое чувство, что выхода вообще нет.
А так не может быть. Выход всегда есть. Это аксиома.
– Ладно, тогда будем надеяться на камеры. Пойду звонить Вадьке.
На лице Панфилова отразилась тревога.
– Я надеюсь, он сюда не заявится?
Антон усмехнулся.
– Вообще-то может. Мы действительно дружим, еще со школы. Да ладно, не журись, у нас так-то не принято заваливаться друг к другу в гости без предупреждения, так что в случае чего будете уходить, как писал Жванецкий, «огородами, к Котовскому».
На лице Панфилова читалось непонимание. Он этой фразы явно не знал, зато Лика засмеялась. Антон Таланов нравился ей все больше. Еще и чувство юмора у него отличное, и Жванецкого знает, что для нынешних двадцативосьмилетних мальчиков скорее исключение из правил.
Оставив Панфилова в доме одного, они сели в машину и отправились в больницу. По дороге Антон позвонил капитану Спиридонову.
– Слушай, помнишь, ты просил меня об одной штуке? Так вот я все сделал.
Если ты не передумал, то уже сегодня вечером можешь получить свой керамбит. Да ладно, не стоит благодарности. Точнее, стоит. Взамен поделись со мной информацией по ходу расследования. Кто вымогатель? Я – вымогатель? Вадик, ты оскорбляешь меня, своего друга, в лучших чувствах. Мы же должны понимать, что происходит, раз уж оказались в эпицентре событий. Тем более что это ни на что не влияющая мелочь.
