Он был редкий и тонкий, практически неслышный, но все же был.
– Помогите! – Она пулей вылетела из номера, промчалась по коридору, убедилась, что на ресепшене по-прежнему никого нет. С лестницы спустилась какая-то пара в банных халатах, явно направляющаяся к бассейну, посмотрела на Лику дико и поспешила к выходу. – Вызовите врача, пожалуйста.
Заскочив за стойку, Лика рванула на себя дверь подсобки, в которой, как она знала, переодевались и отдыхали администраторы, ворвалась внутрь и застыла как вкопанная. На узком диване лежала Эльмира Степановна с кровавым месивом на месте левого виска.
Лика попятилась, но затем, превозмогая рвущуюся к горлу тошноту, заставила себя подойти поближе и, как и несколькими минутами раньше, прикоснуться к руке несчастной женщины."
"Рука была теплая, и это придало Лике мужества. Она снова нащупала тонкую, прерывистую, едва теплящуюся, но ниточку пульса. Эльмира Степановна, так же, как и Викентий, была жива. Не надеясь больше ни на кого, кроме Антона Таланова, Лика вытащила из кармана телефон и набрала его номер.
* * *Следователь Снегова вместе с оперативной группой, в которую, разумеется, входил и Вадим Спиридонов, приехали в отель через десять минут после звонка. Антон успел раньше их: сорвался сразу, как только услышал в трубке захлебывающийся голос Лики, слушал ее уже на бегу и так же на бегу звонил Вадиму, ворвавшись в отель, еще заканчивая разговор.
Толпа зевак собралась в холле нешуточная, но решительная Лика с белым лицом и дрожащими губами перекрывала доступ за стойку ресепшена, чтобы не затоптали следы.
Довольно быстро к ней присоединилась старший менеджер Нина Полунина, за которой сбегал кто-то из горничных.
– Господи, дурдом какой-то творится, – пожаловалась та Лике и начала убеждать собравшихся разойтись по номерам. – И директор, как на грех, в отпуске, Владислав под домашним арестом, все на мне, и тут такое.
– Луша, ты как? Ты в порядке? – Антон обхватил ее за плечи, повернул к себе, заглянул в глаза, коротко кивнул, видимо убедившись, что она не в обмороке.
– Я – да. Тоша, Викентий в номере, ему совсем плохо. Ты вызвал две «Скорые»?
– Да, я все объяснил. Сейчас приедут.
– Кто тут за старшего? – Зычный голос Марии Снеговой перекрыл гомон, создаваемый не желающими расходиться постояльцами.
– Я, – шагнула вперед Полунина. – Эльмира Степановна там, – она мотнула головой в сторону подсобки и сглотнула. – Я не заходила. И никто не заходил. Только вот, женщина, – подбородком она указала на Лику.
