Артём толкается в меня еще раз, я изо всех сжимаю его внутренними мышцами.
Снова целуемся. Он все еще во мне. Чувствую, как опадает. Обнимаю руками и ногами.
— Раза три? — спрашивает.
Киваю. Произношу шепотом:
— И сквирт. Я опустошена и едва жива. Ты меня чуть до смерти не затрахал, псих.
— Минут через десять продолжим? Хочу поиграть с новой игрушкой. Я как ее увидел, сразу о тебе подумал. Тебе пойдет камешек в анусе.."
"— Извращенец, — качаю я головой. Смеюсь. Потом сжимаю его щеки.
Тону в зелени глаз. Захлебываюсь восторгом, что там плещется.
Мы часто занимаемся сексом. Каждый день. Если успеваем, то утром и вечером. Зачастую он яркий и простой. Но иногда, в особые дни, долгий и горячий —мы любим играть.
— Десять минут — это много. Мне хватит короткого душа, — дерзко шепчу. — А тебе?
Истомин слегка улыбается и выдает с такой любовью, что сердце заходится:
— Солнышко мое блядское. Обожаю.
Я взрываюсь радостью! Лучший комплимент по-истомински. Чмокаю Артёма в щеку, крепко обнимаю и утыкаюсь в шею.
Забываю с ним всех и всё. Тут не просто сравнение невозможно, тут жизнь другая. У меня с ним другая. Наш секс идеальный. Наша близость. Наше удовольствие. Наша тайна. Наша разрядка и колоссальное опустошение после.
Это нам обоим необходимо. Вот так отдаваться. Наш островок безопасности и доверия в большом чужом мире.
Артём целует в шею, водит носом, вдыхает запах моей кожи и идеальных духов, которые обожаю я сама и которые теперь любит он. Предпочитаю стойкие ароматы, Артём не замечает, но иногда его вещи пахнут мною.
Полежав еще минутку, мы собираемся в душ, встаем с дивана. Я пораженно качаю головой — колготки изодраны, спасибо, что не в клочья.
Артём палит задумчиво. Он уже опять хочет. По телу жар прокатывается от предвкушения. Следом сразу мерзну и спешу в душ.
Артём присоединяется через минуту. Мы начинаем там, под потоком воды. Я делаю минет, возбуждая. В какой-то момент Артём стягивает с моей головы шапочку для душа, наматывает волосы на кулак. Током простреливает: я ждала этого.
Именно этого.
— Расслабься.
Киваю, и он трахает в рот. В самое горло. Долго, яростно, до слез из глаз, которые поначалу жгут, а потом струятся по щекам. Возбуждение растет, в какой-то момент я понимаю, что нуждаюсь в нежности. Прекращаю. Поднимаюсь на ноги, льну, и Артём крепко обнимает.
— Устала? — спрашивает мягко. Поглаживает по спине костяшками пальцев. — Я увлекся, извини. Ты сегодня неподражаема. У меня колом.
— Вижу, чувствую. Чуть мягче, пожалуйста.
