Будем считать, что сегодня была репетиция.
— Вы чего такие кислые? — спрашивает Пётр. Судя по глазам — изрядно накидался.
— Что тебе Миха говорил? — спрашиваю.
— Да так, ничего. Сказал, что Алина ему знакома... М-м-м, он знает про тебя, что ли?! — серьезнеет Пётр. — Но не переживай, он не скажет."
"— Если скажет, меня выгонят с работы, — произносит Алина. — Сразу же.
— Давно бы уже легализовали это дело, да и всё. Налоги государству, шлюхам спокойствие.
— Нельзя, Петь. Если государство даст зеленый свет, появится намного больше сутенеров.
Они перестанут скрываться и хоть как-то стыдиться своей работы. Начнут заманивать девчонок сладкой рекламой. Это и сейчас есть в сети, но тогда... выйдет на новый уровень. Мамки типа Адель будут у школ и институтов стоять, караулить смазливых девочек, подлавливать в минуты отчаяния, ссоры с семьей или с парнем. Подлавливать и уговаривать. Конечно, у каждой своя голова на плечах, и если у девочки есть такой крепкий фундамент, как семья, если ее любят, во всем поддерживают, объясняют, тогда никакие сутенерши не страшны.
Но... если она находится в отчаянии, если ей кажется, что все отвернулись, самооценка на нуле и единственная мечта рушится... то появление доброй тети станет роковым. — Алина вытирает уголки глаз. — Мы ведь всё читали Золушку, запомнили образ феи-крестной. Проститутками не становятся в тридцать лет, когда за плечами опыт и мудрость.
Она обнимает меня, утыкается в грудь. Я же ищу глазами нужного человека.
— Об этом я не думал, — говорит Пётр. — Извини.
— Это ты извини, что набросилась. Я в порядке. Просто переживаю за своих девочек. За Наиру, Лину и других. Они все хорошие, понимаешь? Никто никому не причинял зла. Их покупают, бьют. Потом выкидывают. Они не общаются сейчас со мной, но я знаю, они все употребляют, чтобы забыть тот пздц, что делают мужчины. В моей жизни было два месяца ада, за который меня никто никогда не пожалеет, вместо этого выгонят из фирмы, смыв в унитаз все достижения и знания. Но это еще ладно. Иногда цена ошибки — жизнь.
— Всем не поможешь, Алин, — говорю я. — У каждого есть близкие, пусть на них лежит ответственность. Мы будем отвечать за своих.
— Наверное. — Она грустно улыбается. — Но я обязательно попробую в будущем продавить закон о том, чтобы под статью попадали не проститутки, а клиенты. Тогда резко поубавится спрос. И таких, как Адель, станет меньше.
— Тогда бы Артёма посадили, — улыбается Пётр. — Ты бы хотела, чтобы он сел?
— За ошибки нужно платить, — отвечаю я.
