— Что?! Пусти меня!! — кричит Алина. Дергается. В голосе вновь слышатся скрип металла и ужас. — Я задыхаюсь!
Не слушаюсь. Тогда она кидается на меня, прижимается губами к шее, а затем кусает. Неожиданная боль сбивает. Алина резво отскакивает. Я прижимаю руку к шее и тру.
— Ты спятила?! — ругаюсь. Взгляд в зеркало — на коже большое красное пятно. — Больно же!
— Никогда меня больше не трогай! Я не хочу тебя видеть! Просто оставь меня! — выпаливает она. Ногой топает в отчаянии. — Не приходи, не спрашивай! Слишком поздно!
— Для чего поздно-то?
— Для всего.
Пожалуйста, Артём. Тебе скучно, ты балуешься, а мне потом разгребать. Не ищи меня, иначе тебе самому будет хуже. — В ее глазах плещется паника.
Алина разворачивается и пулей вылетает в коридор.
Я бросаю еще один взгляд в зеркало, потом зажимаю пятно на шее салфеткой. Цапнула как надо, бешеная ласка.
Огонь в ней определенно теплится. Пока что. Хоть оболочка и потускнела.
Выхожу в коридор и достаю сотовый. Отловить Алину нужно и спрятать, там дальше видно будет.
Глава 48
Алина
Если бы я была прилежнее и настойчивее, если бы училась лучше, поступила бы на бюджет. Артём бы пришел преподавать, и мы бы с ним познакомились.
Захлебываюсь.
Все было предопределено изначально. Встреча с Осадчим, его приглашение на работу с дипломом престижного вуза, мое поступление и... Артём Истомин.
Я несусь вниз по лестнице, в помещении нет кислорода, дышать нечем.
Пётр сказал, что, встреться мы с Истоминым при других обстоятельствах, могло бы что-то получиться.
У меня и Артёма. По-настоящему. Любовь!
Рыдаю, губы тру, которые Истомин целовал. Знал бы — не притронулся.
Рыдаю.
Рыдаю.
Не будь я шлюхой, могла бы ему понравиться.
По-настоящему понравиться!
Его бывшая заявила, что лучше бы Артём умер. Я бы постоянно говорила, что он самый лучший, самый нужный, мой единственный. И другого не надо. Берегла бы его, заботилась.
Никогда этого не будет.
Кричать хочется от боли и ужаса. От бесконечной тоски.
Я всё потеряла, упустила. Я всё испортила!
Каждый день вспоминала наши общие моменты.
Поцелуи, объятия. Шутки, смех, наигранно обиженные взгляды Артёма. И постоянное внутреннее ощущение, что нравлюсь. Сильно-сильно. Лелеяла эти дни, хранила у сердца.
Сегодня выяснилось, что мы бы с Артёмом встретились без Адель, без всей этой грязи. И я не знаю, как пережить охватившее отчаяние.
Холодно. Забираю в гардеробе куртку, заматываюсь в шарф, но не могу согреться, пока такси жду, а потом домой еду.
