Если бы ты ушел, конструкция бы развалилась мгновенно.
— Пздц.
— Я боялась, что ты уйдешь. И мне бы понравилось, только если бы понравилось тебе.
— Было х*ево.
Артём напряжен. Сильно. Словно перед дракой. Количество мата в речи слишком даже для него. Я все это считываю.
— Да, — соглашаюсь. — Было х*ево.
Он выдает с мнимым спокойствием:
— Сложная эмоциональная конструкция нам удалась. Теперь бы понять, что дальше.
— Тебе еще больно?
— Да, доигрались.
— Теперь и мне больно.
Некоторое время мы лежим в темноте в обнимку.
В полном вакууме от прочих проблем. Одна-единственная вышла на первый план, захватила, обескуражила.
Могут ли клиент и проститутка испытать боль друг из-за друга? Стоит ли от нее отмахнуться? Мы пропускаем ощущения под кожу. Мы... хотели хорошо провести время и потом больше никогда не видеться. Хороший секс, наверное, забыть можно. Столь сильную боль... я не знаю. Не думаю.
Ревность дает скачок гормонов, которые многократно усиливают эмоции и впечатления. Но что делать, если она выходит из-под контроля? Если топит злостью и агрессией? Значит ли это, что объект ревности стал особенным? Значит ли это, что Артём рассмотрел Алину в купленной девке?
Он сам все это затеял.
Мой искушенный грешник, горящий в собственном пламени.
Мы отдыхаем. Вместе. От эмоций, событий, активности последних дней. Молчим.
Я впервые засыпаю в его объятиях. Немного дремлю в тепле, вдыхая запах кожи, который нравится. Рядом с человеком, который нравится. И которому причинила боль."
"Артём целует меня, кажется, во сне.
Будит прикосновением губ к губам, что поначалу пугает: раньше так никто никогда не делал. Я понимаю, что это он, и отвечаю на поцелуй. Мы медленно ласкаем друг друга. Нежно, не торопясь. Словно впервые это делаем. Будто это наш первый поцелуй.
Проверяем пределы и границы. Готовые в любой момент отпустить, если для кого-то станет слишком после случившегося.
Ощупываем пальцами. Без слов. Прислушиваемся к ощущениям.
Артём надевает презерватив, вторжение немного болезненное.
Я все еще не проснулась и в ступоре, но не хочу, чтобы он останавливался. Хочу его всего, твердого, значительного, хочу быть максимально близко. Слиться и принадлежать. Он двигается сверху. Неспешно, словно растягивая мучительно-сладкие ощущения. Непривычно. Мне очень нравится, и через некоторое время я крепче обнимаю Артёма ногами.
Наш секс всегда был хорошим. Идеальным, наверное. Сегодня он с изъянами.
Мы ночью в постели, в самой банальной из существующих позиций.
