– Не пойдет она никуда ни с каким заявлением, – ко мне наконец– то возвращается способность мыслить рационально, – Сейчас вокруг нас всех столько всего намешано, что это она даже рассматривать не будет.
Я хорошо знаю девушку. Возножно, что она стала бы настаивать на том, чтобы Артема наказали, если бы это все открылось до того, как Артем спас Матвея. Но сейчас требовать, чтобы против него возбудили уголовное дело, она не станет. Да и я сама поступила бы также. На ее месте.
Вот только что делать мне на моем собственном, ума не приложу.
– А тогда зачем отцу было на мозги капать?– интересуется Артем.
– Чтоб не раслаблялся.
– Это ты зря.
– Может быть.
Из меня уходит боевой пыл. Необходимо поговорить с Полиной. И Матвеем. И Владом. Но так хочется просто сбежать ото всех и побыть одной.
Вместо разговоров по душам иду в детскую. Смотрю на спящую дочку. И постепенно успокаиваюсь. Все наладится. Как– нибудь.
Снимаю свадебное платье, здесь есть кое– какие мои вещи. Переодеваюсь, сцеживаю молоко.
Желания идти в нашу с Владом спальню нет никакого. Признать, что будет так, как он захочет, я не могу. Потому что все равно я сделаю так, как я считаю правильным. Но как на это будет реагировать мой муж, неизвестно. Его позиция ""молчи и делай, как я сказал"" меня не устраивает. Я думала, он это понял. Но, видимо, это мне лишь казалось.
Мое уединение прерывает появление Влада. Я обижена, зла и не готова уступать. И очень устала.
– Чего тебе?– мой тон и слова неприветливы.
Но он сам виноват – неужели трудно оставить меня в покое?!
– Дочь спит. Или ты тут прячешься?
– Мне теперь твое разрешение нужно спрашивать, куда ходить, где находиться?
– Олесь, хватит!– он делает шаг ко мне.
Его руки ложатся на мои плечи.
– Да, все это неприятно. Но ничего непоправимого не случилось!
– А если бы он ее все же изнасиловал? Ты и тогда бы в этом ничего страшного не увидел?!
– Он. Ее. Не изнасиловал! Это раз. Я не говорю, что он прав. Это два.
Я с ним поговорю. Это три. Но и размахивать нашим грязным бельем на всеобщем обозрении не позволю. Если так рассуждать, то и Матвея надо к ответственности за нападение на Артема, привлекать. Или ты хочешь сказать, что твой сын прав?
Мне из чувства противоречия хочется крикнуть, что все именно так и есть.
Но..Ведь все не так.
– Нет, – нахожу в себе силы признать очевидное, – Он тоже не должен был себя так вести. Но я все равно поговорю с Полиной.
