Взгляд сына тяжелеет.
– Думал, что всё уже. Не выберусь.
Я знаю его слишком хорошо и понимаю, как ему непросто делиться таким.
– Чем тебя?
– Ножом. Тогда, когда похитили. Я без сознания был все время. Поэтому не переживай – не издевались. В себя пришел только вчера. Меня искали. Нашли. Но эти уроды успели меня перевезти. Говорили про бумаги, которые надо подписать. Им нужен был нотариус. Потом их снова вспугнули. Я подумал, что у меня глюк, когда Артема увидел. Еще больше удивился тому, что он вмешался. Он.
.. Я так думаю, что он спас мне жизнь. Меня точно бы убили.
Повисает тишина. Я не отдавая себе отчета, глажу его лицо. Хороший мой. Не зря я все это время молилась.
– У тебя сестренка родилась, – говорю невпопад.
– Давно?– спрашивает и улыбается.
– Шесть дней назад.
– Назвали как?
– Есения.
– Мам, ну, зачем ты...Стремное имя какое– то, – говорит, а у самого глаза озорно заблестели.
– Мне нравится, – отвечаю и сама уже улыбаюсь.
Только что плакала.
– А какая она?
– Маленькая.
– Просмотреть бы.
– Посмотришь. Теперь точно.
Возвращается Полина. Приходит Влад. И мужчина в белом халате – лечащий врач.
Обсуждать состояние здоровья Матвея мы с Владом идем в ординаторскую. Полина остается с Матвееем. Врач сыплет медицинскими терминами, а я чувствую на своих плечах руку Влада и постепенно прихожу в себя, уяснив главное – да, ранение серьезное, но самое страшное позади. Сейчас необходим уход, лечение и покой.
Неужели весь кошмар последних недель действительно закончился?!
Перед отъездом еще раз заходим в палату, Полина остается, наотрез отказавшись уезжать.
Обнимаю сына и ухожу. Есю оставили с Сашей. Сашка, конечно, самостоятельная, но младенцы – народ временами несговорчивый.
Все время чувствую поддержку Влада. Он ничего не говорит, но я знаю – он рядом.
Дома тихо. И темно. Только в гостиной горит светильник. Я собираюсь пробраться в детскую, но меня зовет Влад. Иду к нему и вижу интересную картину: дочка спит на руках у Артема. Впрочем, Саша тоже спит, устроившись у парня на плече.
Сам он задремал, но судя по всему недавно, потому что стоило нам приблизиться, как он тут же открыл глаза.
– Хорошо ты устроился, – замечает тихо Влад.
– Угу. Дочь у тебя капризная. Еле утихомирили, – также тихо отзывается Артем.
Матвей
Я привык к боли. Физической. За последние года два привык и к душевной. Но состояние сейчас – как будто вернулся с того света. Да что собственно – ""как будто"". Я и вернулся. С того света.
