Торт, шампанское – надеюсь, ты об этом помнишь.
Тихонько смеюсь. Настроение улучшается.
– Я не совсем безнадежен.
– Правда? – чувствую, что Олеся улыбается.
Но через мгновение становится серьезной:
– Влад, у тебя что– то случилось?
Мне сейчас хочется рассказать ей то, что меня тревожит. Но по сравнению с тем, через что проходит она, мои трудности – пустяк. Мой сын – дома, живой и здоровый.
– Нет, Олесь, устал только.
Слышу тонкий писк, переходящий в протяжное завывание.
– Дочка твоя проснулась. Слышишь?
Не услышать трудно.
– А то. До завтра?
– До завтра, – отвечает моя будущая жена.
Они – мой шанс не ошибиться снова.
Шанс понять, как исправить прошлые ошибки.
Главное, не упустить и его.
Глава 10
Артем Холодов
Возвращаюсь в комнату, едва себя контролируя. Не знаю, почему так вышел из себя. Ничего неожиданного отец мне не сказал. ""Я люблю тебя"", ""Ты мне нужен"" – эти слова из его уст для меня пустой звук. Почему я ему не верю? Возможно, потому что привязанность к другому человеку заставляет желать его близости.
У меня же все мое детстао было ощущение, что я для него помеха, ненужный элемент в его картине мира. Вот не будет меня и все его сооружение, над которым он столько работал, будет функционировать так, как надо. А со мной... Нет. И теперь, сказав два предложения, он рассчитывает все исправить? Разве так бывает?"
"Сначала мне хочется схватить стул и расколошматить его об стол в комнате. Потом кажется, что в доме слишком жарко. Так жарко, что нечем дышать. Хватаю куртку и спешу на улицу.
Холодный ноябрьский ветер бьет в лицо, остужая бурлящий внутри вулкан. За руль в таком состоянии не полезу, поэтому иду в сад. Света от окон и пары уличных фонарей хватает, чтобы скудно осветить темные стволы деревьев, переплетенные кустарники. Вдыхаю леденящий воздух, иду вглубь сада, шурша опавшей листвой. Почему– то это успокаивает. Чем дальше углубляюсь в пространство между деревьями, тем отчетливей становится навязчивый, мерный скрип.
Делаю еще несколько шагов и вижу девичью фигурку, раскачивающуюся на качелях.
Без шапки и в расстегнутой куртке. Сашка. Хочу повернуть обратно, но быстро меняю решение и подхожу ближе. Полоска света падает ей на лицо, позволяя рассмотреть его во всех подробностях.
– Нос уже красный, – говорю и сам удивляюсь, как резко звучит голос, – Шапка где? И куртка почему расстегнута?
Она прекращает раскачиваться:
– А тебя разве это касается?
Хмыкаю:
– Заболеешь, еще и с тобой нянчиться.
– Не надо со мной нянчиться.
