Если тебя папа отпустит.
Игорь, который после ответа Влада как– то сник, начинает суетливо собираться. Я раньше за ним такого поведения не замечала.
Но останавливать соседа не стала. Нас ведь ничего с ним не связывает. А если Влад приехал, то поговорить с ним все равно придется.
Краем глаза вижу, как Матвей тычет кулаком в бок Саркисяна, смотрящего с тоской на накрытый стол.
Тимур замечает мое внимание и говорит:
– Я тоже пойду. Погуляю.
Мы остаемся с Владом вдвоем. Он внимательно меня разглядывает.
А я не знаю, куда деться. Неужели я смущаюсь? До чего докатилась...
Неожиданно мужчина улыбается. Причем нормально так, по– доброму. Как будто и правда рад меня видеть.
– Ты та– а– ка– я стала, – тянет, улыбаясь.
Как и во всякой женщине, во мне живут тысячи сомнений.
Это замечание заставляет меня насупиться и уточнить:
– Какая? – причем переспрашиваю я максимально вредным голосом, что заставляет меня гадать, а я ли это вообще спросила.
Он улыбается еще шире, лучики морщинок собираются в уголках глаз, делая его старше, но вместе с тем на лице отражается мальчишеская беззаботность.
– Кругленькая, – ответ служит пищей для дополнительных копаний в себе.
А что он хотел от меня на восьмом месяце беременности? Чтобы я березку напоминала?
Когда я уже собираюсь всерьез и надолго обидеться, Влад шагает ко мне, притягивает к себе. Я чувствую его дыхание у себя в волосах. И не буду врать себе, что мне не нравится, что он меня обнимает.
Нравится.
В его руках мне хорошо. Я так постою чуточку, а потом снова стану самостоятельной.
Но он разбивает мое самообладание окончательно.
Всего одной своей фразой:
– Я так соскучился!
И может быть, я дурочка. Да так и есть. Но я ему верю. Не знаю, что меня в этом убеждает – то ли интонация его голоса, то ли тепло и сила его рук, обнимающих меня. Кажется, так можно стоять вечно.
И мне не хочется начинать наше противостояние. Но рассудок подсказывает, что это лишь моя слабость.
– Зачем ты приехал? – спрашиваю то, что хотела спросить, как только его увидела.
– К тебе, – вот и все, чего я добилась.
А что это значит, мне предстоит догадаться самой. Я далека от мысли, что то, что он говорил только недавно, да еще и в присутствии целого сборища – правда. Мне почему– то это кажется невозможным. Но я хочу знать причину, что привела его сюда. Вряд ли такому, как он, вообще положено знать, где находится Воронеж. Это же не Бали.
