Захотелось защитить ее от любой беды, которая на нее обрушилась. Никогда до этого у меня подобного ощущения не возникало.
– Поль! Не бойся. Как ты здесь оказалась? – вопрос более чем уместный.
Одежда девушки в грязи, местами порвана. Повреждений больше я не замечаю. По щекам текут слезы. Они просто бегут по самой нежной коже в мире, но девушка даже не всхлипывает.
– Арттеем, – тянет она хриплым голосом.
Мне невыносимо видеть, как она плачет. Я поднимаю руки и ладонями вытираю ей слезы. Она не отстраняется. Просто стоит, позволяя к себе прикасаться.
Неужели ей что– то сделал Матвей?
Мои прикосновения выводят ее из шока.
Она перехватывает мои руки и отводит их в сторону.
А потом сбивчиво принимается объяснять.
– Я была с Матвеем. За нами увязались какие– то машины. Пытались заблокировать. Их было три или четыре. Сначала нам удалось оторваться. Но они стали догонять. Тогда Матвей велел мне выпрыгнуть. Он в ту сторону уехал – она показывает рукой направление, и я вижу, что кожа на ладошках тоже содрана, – Артем, пожалуйста, давай в ту сторону поедем? Может, найдем его?
Ее голос ломается.
Я молчу.
– Артем, я тебя очень прошу... Пожалуйста...
Вот теперь она очень близка к истерике.
– Ладно, поехали.
Мне не улыбается спасать Матвея. Но видеть Полину в таком состоянии и ничего не сделать, чтобы ей помочь... Я не могу.
Довожу ее до автомобиля. Усаживаю на переднее сидение. Хочу посмотреть, что там с ногой и руками, но она снова просит:
– Давай попозже? Пожалуйста!
Славу я сгоняю на заднее сиденье, где он предусмотрительно молчит.
Еду в том направлении, которое указала Полина.
Ехать приходится недолго. Машину Белова первой замечает Полина. Она лежит на крыше в кювете. Дверца с водительской стороны открыта. Белова ни в машине, ни у машины нет.
Грязь возле машины размешена не одной парой ног. И там же видны красно– бордовые пятна. Кровь.
Полина все понимает сама.
– Мааатвеей! – ее крик разносится далеко в холодном воздухе.
Подхватываю ее, не давая упасть.
– Вызывай полицию, – обращаюсь к Славе.
Понятно, что случилось что– то очень серьезное. И самодеятельностью заниматься не время и не место.
Артем Холодов
Усаживаю Полину в машину. Она уже не сдерживается, плачет в голос.
– Что... Что с ним сдееелалиии? Ктооо?
Ее боль ранит, как моя собственная.
Рядом Вячеслав звонит в полицию, объясняет, как до нас добраться.
– Полин, истерикой ты ничего не изменишь. «Постарайся успокоиться», —говорю девушке.
Она смотрит на меня пылающим взором.
