Мало того, что сам туда последние полтора месяца мотается постоянно, на этот раз еще и меня решил прихватить. Видите ли, они планируют жить вместе. Вот и живите! Я при чем? Что он мне не в состоянии отдельную квартиру купить?
Он же не всерьез надеется, что мы с Матвеем воспылаем друг к другу братской любовью? Мы же друг друга ненавидим. И это пока Белов не узнал, что я пытался изнасиловать его девчонку."
"Он еще не знал. Это стопроцентно. Иначе так бы это не оставил. В этом мы похожи. Если бы нас поменять местами, я бы.
.. не оставил. Убил бы его.
Представляю картину маслом – мы с отцом заявляемся к его обожаемой Олесе, Полина узнает меня, рассказывает обо всем Матвею. И? Потом что? Отца скорее всего вместе со мной попросят на выход, меня закопают в садочке. А если Матвей меня не закопает, то это сделает отец, после того, как его будущая жена пошлет его. Не то, чтобы я кого– то или чего– то боялся...Только там скоро родится ребенок. Так удружить отцу я все же не хотел. Он последнее время стал мне напоминать живого человека, а не робота.
И зачем я туда попрусь? Хотя идея увидеть Полину была заманчивой. До ломоты в костях. В такие минуты я очень понимал Харламова. Сам бы прыгнул в тачку и помчал в Воронеж. Только Борьке в этом смысле повезло больше. У Алиски никого не было.
– А тебе какая разница – берет она их или не берет?
– Парни, хватит! – рявкнул на них, потому что все это уже надоело, – В клуб кто едет или опять морды бить друг другу будете?
Они заткнулись, смерив друг друга гневными взглядами.
– Поехали, – буркнул в конце концов Харитон Панков.
Только уехать из Харламовской квартиры мне была не судьба. В дверь позвонили. Борис пошел открывать. Через пару минут вернулся в компании отцовского начбеза...
– Куртку бери и идем, – коротко бросил он мне.
Я психанул.
– Не поеду я никуда! Ясно?
– Я сейчас втащу тебе в твою наглую физиономию, загружу в багажник и отвезу в Воронеж. Я похож на службу доставки?
Он говорил тихо, но чувствовалось, что он едва сдерживает ярость.
Я могу пересчитать по пальцам, сколько раз за свою жизнь видел его в этом состоянии. И горе было тому, кто его довел.
Я счел за лучшее не провоцировать.
– Нет, не похож.
– Тогда с какого перепуга я должен бегать по Москве и искать тебя? Или ты думаешь, мне делать нечего?
Я промолчал. Но когда он развернувшись, пошел на выход из квартиры, я последовал за ним. Одевшись, сел к Тимуру в машину.
Что ж. Я хотел как лучше. Поедем в Воронеж, если папа хочет.
