Я это чувствовал. Но сделать ничего не мог. Только молча шел за Полиной, пока она спускалась по лестнице.
В салоне я включил печку, потому что тепло выдувалось мгновенно сильными порывами пронизывающего ветра.
Говорить начала Полина.
– Зачем ты приехал?
Для нее такая резкость была несвойственна.
– Извиниться. Полин, прости меня. Я столько тебе наговорил. Знаю, что сильно обидел... Я сам не понимал, что несу.
Вот теперь она посмотрела мне прямо в глаза.
– Неправда. Все ты понимал. И говорил то, что хотел сказать.
Чтобы сделать больно.
– Полин... – я почти простонал ее имя, отчетливо понимая, что разговор катится куда– то не туда.
Как и наши отношения.
– Я не рассказала тебе про попытку изнасилования, потому что мне было стыдно. Потому что боялась, что ты сочтешь меня виноватой. А потом оказалось, что это был сын Холодова. И что я должна была сделать? Я даже матери твоей не призналась, что это был он. Зачем? Чтобы испортить ее отношения с Владиславом Сергеевичем? И что бы изменилось от того, что ты узнал правду? Все стало бы только хуже.
– Полин, – попытался я сказать хоть что– то, но она ладошкой накрыла мои губы.
– Молчи. Я... Мне предложили работу. Съемки в Италии на два месяца. Я согласилась, вылетаю завтра. Ты хотел взять перерыв, у тебя он будет.
– Да не нужен он мне! Я тебя люблю! – выкрикнул в горячке.
Не хочу, чтобы она уезжала. Да еще так.
Полина потупила взор всего лишь на секунду. Затем снова подняла на меня бездонные голубые глаза.
– Зато теперь он нужен мне. Я решила перестать быть удобной.
Извини, я пойду.
Она вылезла из салона и скрылась в разбушевавшейся метели, а я еще долго сидел в машине. не зная, как теперь быть.
Неужели это конец?
Глава 17.
Влад
Поглядываю на часы, дожидаясь своего приятеля. Он опаздывает, и мне это не нравится. Мне не хотелось бы сегодня задерживаться на работе. В этом оказывается мало приятного, когда тебя ждут дома. Есения научилась уже улыбаться, а я вижу ее до обидного мало.
– Влад, – вырывает меня из раздумий знакомый голос, – Вот так встреча!"
"Жизнерадостный толстяк протягивает мне руку.
Я приподнимаюсь со стула и отвечаю на рукопожатие. Григорьев занимается сталью. В начале своей карьеры мы тесно пересекались и сохранили неплохие отношения. Все бы ничего и я не против переброситься с ним парой фраз, пока жду, но на локте у него висит Алла Неверова, бывший директор одного из моих центров. И бывшая любовница.
– Степан! Рад встрече.
– Познакомься, это моя супруга – Алла.
