Пока ехали, Матвей стал названивать, но желание разговаривать с ним у меня не было. Он мне четко продемонстрировал, что случись со мной какая– нибудь беда, если он сочтет меня в ней виноватой, то мне несдобровать. И пускай он тоже был по– своему прав, но за своей обидой я не желала видеть и слышать ничего.
Ему нужен перерыв? Он его получит. Может не сомневаться. Дрожащими пальцами я внесла его номер в ""черный список."" Да, сделала это импульсивно, из желания насолить, но разблокировать и перезванивать не стала.
Пусть... Пусть тоже помучается.
До дома я доехала, разочарованная и опухшая от слез. Я так много плакала, что мне начало казаться, что не смогу больше проронить ни слезинки.
Встречать меня вышла Саша.
– Что случилось? – задала она вопрос сиплым со сна голосом.
Звук родного голоса подействовал на меня странно. Выплаканных за ночь слез моей душе показалось мало. Жалость к самой себе, несправедливость того, как все повернулось, сжали мое горло будто тисками. И я снова разрыдалась.
– Потом.
.. – все что я смогла ответить сестре.
Мне нужно сначала взять себя в руки, а после уже объяснить, что стряслось.
Полина
Вместе с сестрой я поднялась в квартиру, в которой меня ждало еще одно испытание – бабушка. Она не спала несмотря на ранний час.
– Поль! Детка! Что– то такое?
Слезы полились сильнее, хотя я всеми силами пыталась их сдержать. Однако бабушке надо было хоть что– то сказать.
– Бабуль, я с Матвеем поссорилась, – это прозвучало как– то по– детски совсем.
Бабушка и отреагировала соответствующе.
Подошла вытерла морщинистыми руками мне щеки и, покачивая головой, проговорила:
– Не надо плакать, родная. Все пары ссорятся. Так бывает. Помиритесь.
Я согласно кивнула головой. Не потому, что тоже так думала. Просто, чтобы она не волновалась. К чему ей это?
– Бабуль, я пойду лягу? Голова разболелась.
Пожилая женщина вздохнула.
– Ох, молодежь! Не веришь мне... Иди, отдыхай. Всю ночь ведь ехала. Только от себя некуда деться, дочка. Иди, ложись. А то принц твой теперь за тобой уже едет.
Я не была уверена, что едет, не была уверена, что Матвей – принц, тем более мой. Его слова про перерыв в отношениях впились в сердце словно колючка и царапали его, вызывая щемящую тоску. Я скрылась в своей комнате, хотела пойти в душ, но потом передумала. Там Сашка, сейчас прицепится с расспросами, правду ей говорить я не хотела. Ни к чему ей знать всю эту грязь. Она молоденькая совсем. Пусть этот период продлится у нее как можно дольше.
