— Команда в горах показала, как правильно разминать себе мышцы. А так в первый раз сам пробую.
— Ну что ж… Для первого раза ты справился просто великолепно.
Жаль, что мне «массаж» в качестве навыка не предложили.
Интересно, а если предложили бы, взял бы?
Наверное, да. В этом деле перспективы выше, чем у плотника-столяра. Массажировать практикующих девушек… или скорее разминать мышцы практиков-тяжеловесов, пытаясь хоть как-то промять эти туши… и зарабатывать этим деньги было бы интересно. В мире, где нет массажа, хороший массажист просто за счет опыта может стать незаменимым.
Но пока думать об этом не буду — сперва специализация практика и зельевара, а массаж уже потом, в будущем.
Мысли о массаже перешли на мысли о зельях, потом, неожиданно, переключились на мысли о травнике, за спиной которого явно пряталась какая-то тайна.
— Мам, скажи, а травник, из лавки на главной улице, Рой. У него есть семья?
— Была. Не знаю, что случилось с сыном, а жена вроде как от горя умерла.
«Умерла от горя». Не знаю, что в этом мире стоит за такими словами, но подозреваю, что самоубийство.
— Ребенок тоже умер?"
"— Не знаю, — почему-то занервничала мать. — И вообще, почему бы тебе эти вопросы не задать самому Рою?
Хорошая идея. Я абсолютно, совершенно уверен, что за обмолвками травника, за его нервными взглядами, за ножом, который он мне дал на время, и который был ему дорог, как память, скрывается какая-то история.
Я мог бы оставить ее на потом, мог вообще не касаться, но меня она заинтересовала. Да и Рою, который не обязан был учить незнакомого паренька нюансам травосбора, который дал мне короб и нож, ничего не требуя взамен, я был благодарен.
Я не занимался самообманом, не говорил «ну ему же нужно, чтобы ему кто-то притаскивал травы». Это второму травнику нужно, чтобы ему кто-то притаскивал травы, а здесь полки ломятся от баночек, горшочков-пузырьков. Да и вообще, ему было достаточно сказать «тащи мне это» и ткнуть пальцев в засушенный гербарий.
В общем, утром я не пошел на турник (все равно теперь смысла в этом мало).
Пару раз выполнив разминочный комплекс практиков, я решил пойти к травнику и наконец развести дядьку на историю. И немножко отвлечься от надоевших за последние сутки постоянных медитаций, от мыслей о которых даже голова болела.
Поэтому я пошел в лавку. На этот раз — за простым разговором.
Было слишком рано: солнце еще не поднялось над городскими стенами, и в городе было темновато. А в лавке с единственным окном было еще сумрачнее.
