Я тоже считаю, что он маловат для такого дела, но моё мнение здесь ничего не решает.
Я бы задался вопросом: почему Барт так не хочет вносить моё имя в список вышедших из города? Но я уже знал ответ: я слышал слухи о целителе, поэтому ситуация с журналом регистрации не стала для меня неожиданностью. Если я не вернусь из этого злополучного похода, спрятать концы будет проще, если моего имени не будет в списке. Мало ли, куда парнишка залез и не смог выбраться: в городе хватает канав, заброшенных подвалов и катакомб.
Паниковать и настаивать на том, чтобы меня внесли в журнал, я не стал. Вряд ли это привело бы к чему-то хорошему. От долга целителю меня это всё равно не избавит, а вот проблем с командой точно добавит.
От этих городских ворот тянулась единственная дорога. Она проходила мимо аккуратных рисовых полей, шла через лес и делала легкий изгиб, почти дотягиваясь до подножия горы, прежде чем устремиться на запад. Вот по дороге мы и двинулись. Шагали молча, но это молчание явно тяготило товарищей.
Братья-мечники принялись подбивать лучницу:
— Слушай, Кира, а сможешь какую-нибудь птицу подбить? — спросил один из них, когда мы добрались до леса. — Поели бы дичи!
— Её ещё запекать нужно, — отмахнулась лучница. — Причём я не против поесть птицы, только вот вы, как всегда, предоставите мне ощипывать её и запекать. А дойдём до пещеры мы в сумерках, и будем валиться с ног, никаких сил на готовку уже не останется.
Братья переглянулись и принялись уговаривать её ещё настойчивее. В итоге сдались и пообещали, что если она подстрелит кого-нибудь, то тащить дичь на себе и разделывать её будут они.
Я воодушевился. Ни разу в жизни не видел, как охотится лучник.
Руки Киры скользнули к плечу, сняли чехол. Я невольно замедлился, наблюдая, как она вытаскивает оружие.
Лук был прост, но крепок: с перемотанной кожей рукоятью.
Девушка быстро надела петлю на нижнее плечо лука, согнула его с такой силой и лёгкостью, что я не смог скрыть удивления, и накинула тетиву на другое плечо.
— У тебя сильные руки, — невольно пробормотал я.
Мощь, которая скрывалась за действиями практиков, не могла не задеть меня за живое.
Мы продолжили путь, пробираясь через лес. Братья, которые раньше разговаривали вполголоса, притихли.
Лес по обе стороны дороги становился всё гуще, тени удлинялись, а воздух наполнялся запахом хвои и влажной земли. Вдруг девушка остановилась, подняла ладонь. Братья замерли, я последовал их примеру. Мы пару секунд стояли, не шевелясь.
