Я улыбался и соглашался, но взял слово, что глубоко спускаться не будет — ходили слухи и про контрабандистов, которые за город пути вывели, и про всякую шваль бездомную. Элиас был осторожным, но однажды вернулся из-под земли с глиняной табличкой."
"Рой замолчал на мгновение, будто собирался с мыслями.
— Табличка была странной. Честно, не отличил бы ее от мусора, если бы Элиас не вцепился в находку, и не пытался расшифровать начертанные на ней символы. Он не смог прочесть их, но рассказал мне, что когда коснулся той таблички, стал видеть то, чего раньше не замечал.
Невидимые знаки. Словно мир вокруг него открылся с новой стороны. Словно он заглянул за грань, куда людям хода нет. Его память стала потрясающей — парень запоминал всё до мельчайших деталей. Всё, за что он брался, у него получалось, будь то сложные расчёты или работа руками.
Я нахмурился. Похоже, парень забивал слоты навыками.
— Я думал, у него дар, — сказал травник с горькой усмешкой. — Да, именно так я сначала и думал… Но потом за ним пришли люди из Дома Крайслеров.
Алхимики, м-мать их.
Рой повернулся ко мне, и в его глазах сверкнула затаённая ярость.
— Только тогда я понял, что они следят за такими, как мой мальчишка. Они заявили, что Элиас обладает редчайшим даром и что его нужно отправить «на службу». Я пытался возражать. Спрашивал, по какому это праву, говорил им, что он ещё ребёнок и должен жить с родителями. Но их это не волновало. Я обратился в городской совет, и оказалось, что мои знакомства, которыми я привык дорожить, не больше, чем пыль на ботинках.
Те, кто должен был следить за законом, просто закрыли глаза. Я заперся дома, чувствуя себя загнанным в клетку. И сидел там с семьей, пока к нам в дверь не постучал практик стадии перерождения — это уровень королевского гвардейца, если ты не знаешь, — и не сказал, что если я не соглашусь с их решением, не склоню голову, меня ровно на эту голову и укоротят.
Он тяжело вздохнул и опустил голову.
— Я бы все равно не отдал его! Но я ничего не решал. Пока я разговаривал с этим человеком, парнишка сбежал через окно: выбрал себе судьбу сам.
Они забрали его и ушли. Даже не дали попрощаться как следует. А через пару месяцев пришло письмо, сухое и короткое: «Ваш сын погиб во время тренировок». Тренировок! Ему было десять лет! — голос Роя сорвался на крик, но он тут же взял себя в руки и продолжил уже тише: — Жена этого не пережила. Умерла от горя через год после того, как мы потеряли Элиаса.
Я молчал, не зная, что сказать.
