– В Москву?! – обрадовался начальник службы безопасности.
По террасе ходили какие-то люди, обходя лежащего Виталия, как мешок с картошкой. На улице раздавались голоса, работали двигатели, светили мощные фары.
– Ле-еш! – закричали из-за забора. – Леш, чего там у тебя? Дискотеку, что ль, открыл?
– Да! – прокричал в ответ Плетнев.
Придерживая руку, с которой все капало, он спустился по ступенькам и, шаркая галошами, мимо изумленных охранников вышел за ворота и поплелся в темноту.
Дудников подумал, кивнул кому-то из свиты и двинулся следом.
Плетнев был в странном состоянии, и немудрено. Дудников никогда не замечал за ним тяги к приключениям, да и детективы явно не по его части! Большую часть жизни Алексей Плетнев проводил в кабинете, работая головой, и начальника службы безопасности это очень устраивало. Никаких хлопот.
Теперь, когда неожиданно свалились хлопоты, Дудников не знал, как себя вести.
Плетнев дошел до заросшей калитки, дернул раз, потом еще раз, посильнее – она застревала в пазах, – и очутился на участке.
Свет горел в глубине сада, и березы шелестели так, как шелестят только в июле, словно с тоненьким металлическим дребезжанием. Поминутно на что-то натыкаясь, он добрел до крыльца с полукруглыми ступенями, поднялся и распахнул дверь.
На него оглянулись, и только тут в глазах у него поплыло.
– Я приехал! – громко сказал Плетнев. – Привет.
Дел оказалось очень много, но это были интересные дела, хотя и не слишком простые. Он просматривал бумаги, важные раскладывал на столе, а ненужные швырял на пол.
Прошли те времена, когда работа была ему в тягость!"
"За окнами хмурилось набрякшее небо, и очень хотелось, чтобы скорее снег пошел, закончилось свинцовое безвременье, началась зима.
Новый год скоро.
Новый год завтра, вот как!..
Должно быть, никто, кроме Алексея Александровича Плетнева, не трудился тридцатого декабря, но ему работа доставляла удовольствие.
Тренькнул ультрасовременный аппарат на столе, и Плетнев не глядя нажал кнопку.
– Да.
– К вам жена приехала, Алексей Александрович.
Он посмотрел на аппарат. Она не собиралась приезжать, и он вдруг разволновался.
Бросив бумаги, зашагал к двери, но она уже распахнулась, и в кабинет влетела его первобытная женщина, смуглая и румяная с мороза. Даже в пасмурный день на ее волосы трудно было смотреть без темных очков.
– А это я! – провозгласила она, на секунду обернулась на дверь, которая медленно закрывалась, и бросилась ему на шею.
– Зачем ты приехала?!
– Мне нужно.
