– Только свои, – повторил Виталий, подумал и сказал душевно: – Я тебя убью. Какая мне теперь разница?
– Нет.
– А чего? Терять-то мне нечего! А так, может, пронесет еще! Вон какие здесь у нас дела творятся! Одного убили, так и второго, до кучи. Убью, а тачку твою в болото скачу – мол, угнали, и вся недолга! Я тут все болота знаю.
– Ты меня не убьешь.
– Да ладно! Куда тебе со мной тягаться! Ты только с виду крепкий, а так!.. Да и я не на помойке найденный, в спецназе служил. Белке в глаз из рогатки попаду и с ножом тоже умею обращаться.
Плетнев коротко вздохнул, и тут Виталий бросился на него.
Он бросился так стремительно, что Плетнев не углядел движения, только метнулась черная тень, повалила его, и сразу стало нечем дышать, и, кажется, из горла хлынула кровь и залила пол, но Алексей изловчился, подтянул ноги, ударил, и что-то загремело, затряслось, вспыхнул, хлестнув по глазам свет.
Плетнев сидел на полу. Виталий корчился рядом с ним, так близко, что Алексей Александрович протянул руку и зачем-то потрогал его.
Над ним, широко расставив ноги, стоял невозмутимый человек в джинсах и майке.
– Прыткий какой, – сказал над головой у Плетнева голос Дудникова. – Я чуть было не проглядел. А ты молодец, Алексей Александрович. Нож-то ты у него выбил!..
– Я? – удивился Плетнев вяло.
– Ты, конечно. Вставай, что на полу сидеть-то.
Кряхтя, Плетнев встал на ноги, нашарил рукой перила и взялся за них.
– Нужно было сразу меня вызвать, – говорил Дудников у него за спиной. – К чему гастроли-то эти? Мы бы все спокойненько выяснили, разобрались, и все дела.
– Я должен был разобраться сам.
– В следующий раз…
– Не будет никакого следующего раза.
– Ну, я надеюсь. Руку тебе надо обработать, течет. Зацепил он тебя все-таки, Алексей Александрович. Уволить ты меня должен за такие этюды.
Плетнев улыбнулся.
По пальцам на самом деле текла кровь, капала с перил в траву.
– Пакуйте этого, прыткого. Мы подъехали за тобой сразу, только машины в лесочке оставили. И зашли с той стороны, как договаривались.
Алексей Александрович, ты меня слышишь? Руку бы перевязать надо! А лучше в Москву вернуться.
– Ты не вздумай, Владимир Алексеевич, мне охранников оставить.
– Как же иначе, Алексей Александрович? Меня и так уволить положено немедленно! Шеф, можно сказать, голыми руками злодея взял! А мы на что?
– Оставишь охранников, – уволю, – пообещал Алексей Александрович, подозревая, что над ним смеются. – Так и будет, ты меня знаешь. И вообще, мне нужно… домой.
