Тебе же я не желаю такой незавидной судьбы, как остальным его временным фавориткам, а потому хотел бы предложить тебе сделку пока не поздно.
— Предлагайте, коль не шутите, — вскидываю я на него глаза, полные возмущения, и не верю в то, что вижу и слышу.
— О, я понимаю твои чувства, милая, — качает мужчина седой головой, — но и ты пойми меня правильно. Первое очарование быстро пройдёт, уж я это точно знаю, а потом мой внук расставит приоритеты правильно. В мире больших денег решают не жаркие эмоции и сердечные порывы, а власть и количество материальной выгоды от того или иного союза.
Но ты можешь мне не верить, конечно, а потом спустя лучшие годы своей жизни и со слезами на глазах посмотреть на то, как Ярослав поведёт под венец другую девушку — равную себе по статусу.
И снова я молчу. Мне нечего сказать. Мне гадко. От этого человека и от себя самой, потому что я понимаю, что он может быть прав, чёрт возьми. С моей матерью, в конце концов, случилось то же самое. Поматросили и бросили. Она верила своему принцу, а он списал её в утиль при первом же неудобном случае.
Сколько таких историй в мире, когда наивная, окрылённая любовью, фиалка поверила на слово и потеряла всю себя?
— Вероника, — берёт он в руки пухлый конверт, который всё это время лежал подле него, — здесь очень крупная сумма. И она будет твоя, если и ты будешь настолько дальновидна, чтобы верно оценить свои возможности. Благодаря этим деньгам, ты сможешь купить себе квартиру, автомобиль и безбедно жить пару лет, не думая о работе.
— Вот как? — улыбнулась я, но Басов-старший, очевидно, неверно растолковал мою реакцию.
— Я просто хочу сэкономить твоё время. А оно, как известно, бесценно.
— Вы так добры, — цежу я, не скрывая иронии, но этому наглому старику всё нипочём. Он за секунду меняется в лице и теперь больше напоминает кровожадного хищника, чем милого дедулю, ком был всего пару секунд назад.
— Бери его.
— Нет, — отшатываюсь я, — я люблю Ярослава.
— Любишь? Тогда не путайся у него под ногами, девочка.
Дай ему возможность стать человеком, а не потонуть с тобой.
— Нет, — снова затрясла я отрицательно головой.
— Бери, Вероника, — наклоняется старик ко мне максимально близко и фактически шипит прямо в лицо, — иначе я воспользуюсь другими методами, чтобы вас развести. И будь уверена, они тебе не понравятся, детка. А уж что я сделаю с тобой, если о нашем договоре узнаёт мой внук, м-м-м...
— Вы мне угрожаете? — голос глохнет и срывается в панику.
