В голове взрывается и поднимается огромным термоядерным грибом лишь одна единственная мысль:
«Кайф!»
Стонем оба в голос. Я — потому что с пугающей скоростью проигрываю ему. Он — потому что знает, как сломать меня в нужную ему сторону.
Чёртов кукловод.
Но неужели я пала так низко? Неужели окончательно превратилась в его марионетку?
Собираю остатки поруганной гордости в кулак и со всей силы бью Басова в грудь. Разлетаемся в разные стороны, но уже через секунду снова с треском стыкуемся, как два мощных магнита, потому что парень просто не оставляет мне шанса скрыться от него в этой тесной комнате.
— У тебя совсем кукуха съехала? — злобно шепчу я, выворачиваясь из его стальных рук. Верчу головой, чтобы парень вновь не набросился на мои губы, но Ярославу и это обстоятельство не помеха — он буквально хозяйничает на моей шее, спускаясь всё ниже и ниже в ворот ночной сорочки.
— Совсем, — хрипит Басов.
— Какого чёрта ты припёрся?
— Соскучился, Истома, — его горячий язык касается моей мочки, сноп искр вспыхивает где-то в районе затылка, а меня саму бомбит, — крышу без тебя рвёт!
— Пошёл вон отсюда! — за волосы отдираю я его от себя.
Стонет опять, а следом в свете тусклого дворового фонаря я вижу, как он довольно оскаливается, сверкая бусиной пирсинга.
— Справедливо, но бесполезно, — выдаёт парень и неожиданно его горячие ладони очерчивают мою талию, а затем уверенно ложатся на ягодицы. Чуть сжимают, второй раз уже ощутимее, а в следующее мгновение он резко дёргает меня на себя.
Так, что я без лишних слов понимаю, насколько серьёзно он настроен.
И я бы, может быть, очаровалась этой прытью, если бы его руки не разбередили ещё не зажившие раны на моей заднице.
— Ты меня с кем-то перепутал, Басов, — дыхание на последних словах перехватывает. Мне в этот момент чертовски обидно, но в то же время я не могу побороть в душе какой-то щенячий восторг оттого, что этот неприступный парень пришёл ко мне в два часа ночи, каким-то немыслимым образом взобрался на второй этаж по балконам, рискуя.
..
Так стоп! Ничем этот прожигатель не рискует, ясно? Ему просто приспичило, а я себе уже настроила воздушных замков. Дура!
— Убирайся! Иначе клянусь богом, я заору во всю глотку! — вновь отталкиваю я его от себя, что есть мочи, но теперь Басов не пытается снова со мной сблизиться, а только стоит, смотрит исподлобья, дышит словно загнанная лошадь и кривится, как будто бы не знает, что ему дальше делать.
