И чувство бесконечного счастья, взрывающееся во всём теле красочными фейерверками.
— Утро ещё не наступило, Истома, — рычит он и его зубы вонзаются в особенно чувствительное место на шее, заставляя меня выгнуться под ним дугой и глухо застонать.
И я снова превращаюсь в безвольную куклу в его руках, в которую он играет так, как ему того хочется. Но я не могу сказать ему «нет». Я вообще утратила дар речи. Единственное, на что меня хватает — это изо всех сил обнимать Басова, млеть в его объятиях и любоваться уверенными движениями сильного, тренированного тела, не веря, что он действительно и всецело принадлежит мне.
Спустя вечность, Ярослав затаскивает меня в душ, а затем мы оба, завернувшись в огромные банные халаты, располагаемся в гостиной. Снова едим мороженое. Болтаем о пустяках.
А ещё Басов периодически берёт в руки телефон и фотографирует меня, когда я того не вижу.
— Не надо, — пытаюсь я упрекнуть его, но парень только хищно улыбается мне и рубит.
— Надо.
Уже под утро, в опасной близости к тому моменту, когда мне придётся покинуть этот сладкий, наполненный любовью мир, и вернуться в своё серое, непрезентабельное настоящее, мы лежим на диване, а я сонно вожу пальчиком по груди Ярослава.
— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он.
— Считаю твои родинки, — целую я очередную, до которой дотронулась.
— Зачем? — ерошит Ярослав мою макушку.
— Чтобы помнить тебя... всегда.
Неожиданно хватка его становится жёстче, и парень за волосы подтягивает меня к себе.
А затем впивается в мой рот поцелуем. Таким развратным. Таким требовательным. Таким жадным. Будто бы и он пытается запомнить меня навечно.
Из уголка глаза скатывается слезинка, и я всхлипываю, пока язык парня толкается в меня, накачивая кровь пузырьками шампанского, и заставляет сходить с ума.
— Ты и так никогда не сможешь меня забыть, Истома.
— Не смогу, — согласно выстанываю я, — но ведь это же и хорошо, правда?
Вот только Басов ничего мне на это не отвечает, лишь снова целует, целует, целует.
.. Так, что я понимаю — хорошо. По-другому и быть не может.
Занеженная до безобразия и завёрнутая в его объятия, я всё-таки отрубаюсь. Лишь чувствую, как парень бесконечно и нежно гладит меня и шепчет какие-то милые глупости. О том, что я красивая. О том, что всё будет хорошо. О том, что я достойна большего.
