Зачем? Господи, почему так скоро ему понадобился отпрыск?
Что подтолкнуло моего мужа к такому решению? Ведь если та девушка и вправду суррогатная мать, значит, он по-прежнему принадлежит мне, как законный супруг. Любой его или мой брак будет считаться незаконным.
Он носит моё кольцо? То самое, которое я надела ему на палец в день нашего бракосочетания? Он когда-нибудь его снимал?
Божечки, мы всё ещё муж и жена, но между нами настолько глубокая пропасть, что её нереально перепрыгнуть. Если только Всевышний не решит иначе…
— Милан? Это от него ты узнала о суррогатной матери? Руслан тебе сказал? — интересуюсь, заканчивая возиться с бутербродами.
— Или Дан проговорился?
— Ты опять? — подруга таращит на меня глаза.
— Ответь мне только на этот вопрос, и я больше не стану спрашивать об Исаеве. Клянусь.
— Так я тебе и поверила, — вздыхает Милана. — Ладно. Я спросила у твоего мужа, почему он не чтит память о погибшей жене? Почему так скоропалительно женился? Животы у нас с той девушкой практически одинаковые, а значит, и сроки беременности приблизительно те же.
В общем, Руслан сразу закрыл вопрос, поставив меня перед фактом, что он предпочитает быть вдовцом, но с наследником. Посему выбрал вариант попроще. Воспользовался услугой сурмамы. То есть, той девушки, которую мы видели рядом с ним. Всё.
— Всё?
— А что ещё? Он по-прежнему разговаривает сдавленным голосом, как только речь заходит о тебе. Всё ещё тоскует. Ты бы видела его глаза вблизи. В них столько боли. Исаев не послал меня только потому, что мы были подругами.
И он доверил мне заботу о твоём отце. Не знаю почему. Даже не пытался противоречить. Он одинок, Маша. Это написано у него на лбу. С виду твой муж сильный духом, а вот внутри, точно как и ты — раненое животное с разодранной до крови душой… Я его не защищаю. Просто мне вас обоих жаль. Вы друг друга заживо схоронили.
Почувствовав неконтролируемое сокращение мышц гортани, с болью сглатываю. Глаза начинает жечь.
Мне необходимо взять паузу и перестать думать о Руслане. Только здесь не выходит.
И я решаю ненадолго сбежать к детям. Рядом с ними я оживаю. Моя жизнь наполняется энергией и смыслом. С ними я становлюсь намного сильнее.
— Я сейчас вернусь, — говорю как можно спокойнее, направляясь на выход.
— Ты куда? — Мила останавливает меня у двери.
— К детям. Посмотрю, всё ли у них в порядке.
— Так не плачут же, — Милана кивком головы указывает на радионяню.
— Я всё равно проверю. Слишком тихо у них.
Через минуту я оказываюсь в спальне.
