Но стоит мне поднести ко рту очередную порцию сладкой земляники, как мой взгляд стопорится на открывшейся стеклянной двери. Ошпаренная кипятком, замираю с ложкой у губ. И кажется даже перестаю дышать, хоть и сердце разгоняется в груди до нереальной скорости. Колотится, как сумасшедшее, быстро-быстро…
— Божжжеее, прикрой меня! — пискнув, сползаю под стол.
Глава 1
Маша
— Божжжеее, прикрой меня! — пискнув, сползаю под стол.
— Маш? — шокировано. — Ты чего?
— Тише ты, — шикаю. — Там ОН.
— Кто «он»? — Милана всё ещё тупит, а у меня пол уходит из-под ног.
— Кто-кто, конь в пальто. Руслан!
— Какой Руслан? Где? — и сразу же, словно очнувшись: — Ох, твою ж мать… Действительно… в пальто. Давай под стол, под скатерть ныряй. Он меня заметил, — в голосе чувствуется нервная ухмылочка.
— И?
— Смотрит сюда.
«Боже! Нет!» — у меня душа уходит в пятки. — «Ну какое ему дело до Миланы?»
Становлюсь на карачки. Руки и ноги дрожат. Подкашиваются. Инстинктивно лезу под скатерть. Веду себя, как ненормальная! И этот цирк наверняка отслеживает не только он…
Сердце грохочет так, что едва слышу окружающие меня голоса и звуки.
По телу проносится адский жар, сменяясь на леденящий душу холод.
Пусть проходит мимо.
Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…
— Добрый вечер, Милана, — до боли знакомый, бередящий сердце голос, громом врезается в уши и резонансной волной в паре с адреналином ударяет по всем органам и системам.
Оглушает. Разрывает сердечную мышцу пополам.
— Добрый… — растеряно выдаёт подруга.
— Эм-м…? — Исаев неопределённо протягивает, явно желая удовлетворить любопытство насчёт того, что созерцает у своих ног. Из-за этого моя паника достигает пика. Я напрягаюсь, эффектно прогибаясь в спине. Едва не врезаюсь затылком в столешницу.
Черррт…
Чувствую на пояснице прожигающий взгляд. Я в джинсах и свитере, который, похоже, задрался и оголил его любопытному взору полоску кожи…
— Подруга, — Мила торопится объяснить. — Обручальное кольцо под стол закатилось.
Вот… ищет она его. Волнуется. Не обращайте внимание, Руслан Георгиевич, — в произношении имени Руслана чувствуется явный сарказм.
Господи, отправь его подальше! Заливает она…
— Вы что-то хотели?
Ну наконец-то! Рожайте уже оба!
— Хотел, — он будто бы машинально отвечает и растерянно умолкает.
Да черт! Попу по-прежнему жжёт. Если у Исаева случилось дежавю — мне конец! Я же чувствую, он всё ещё смотрит.
Мила, Миланочка, ну сделай что-нибудь.
