Кровь бурлящим потоком в затылок мне бьёт. Да так мощно, что в глазах от ярости темнеет.
— Дети чьи? Только не лги мне, сука! Иначе я завтра же потребую тест ДНК. Ты меня знаешь. И даже она меня не остановит.
— Твои, — Гера спокойно выдаёт.
— Что..? Ты… ска… зал..? — внутренности мгновенно скручивает тугим узлом. И этот чертов узел разрывает во все направления в кровавые ошмётки, где-то в районе сердца. Воздух камнем стопорится в груди, как после удара.
Смотрю Гере в глаза, зрение замыливается. Я часто моргаю.
В висках грохочет бешеный пульс. Кисти немеют, когда я пытаюсь вытолкнуть накипевшие эмоции через сжатые кулаки. В какой-то момент я просто перестаю их ощущать.
— Выдохни, Рус. Янислав и Ярослава — твои плоть и кровь. Между нами, кроме доверительных отношений, ничего не было. Маша чиста перед тобой и перед Богом. Другую ты бы не смог полюбить. Не дави на неё. Хрупкая она. Сломаешь.
— Я хочу увидеть своих детей, — мой голос звучит сдавленно, так, что я сам его еле слышу. — Сегодня.
Сейчас.
— Пусть она сама решает.
— Мария Викторовна! Стойте! — ночную тишину прорезают крики и громкие хлопки дверьми. Обернувшись на шум, машинально фиксирую происходящее.
— Отпусти его! Гера! — Маша бросается к нам, но Рома перехватывает её на полпути. Вжимая в себя, что-то с трудом вырывает из рук. И этот миг выстрелом вытряхивает из меня душу. Сердце лопается на куски. Я мгновенно цепенею от ужаса. По спине проносится холод. Нет, не холод, а мороз, именно леденящий душу мороз, такой, от которого сводит позвоночник и челюсти.
Ладони вмиг становятся влажными.
Повисшая в округе тишина начинает давить на мозг.
Маш… Маша… Машенька… — проносится в голове истеричный шёпот.
Только не она… Только не она…
Пытаюсь броситься к ней, но ноги не слушаются, становятся ватными.
Сгустившийся вокруг меня морок едва не утягивает на тот свет.
Нет! Нет! Нет!
Рома, мерзавец, как ты мог такое допустить?
Второго раза не будет! Не позволю! Нет!
— Маша!!! — стряхнув с себя оцепенение, я с диким рёвом бросаюсь к неподвижной фигуре из двух сплетенных тел.
Глава 33. Откат
Маша
Перехватившая мою кисть рука причиняет мне боль.
Выстрел. Шок. Я глохну. Холодный металл вырывают из моей ладони.
Перед глазами размытая тёмная пелена. Трудно дышать. Ноздри забиты чужим ароматом и резким запахом пороха. Ничего кроме бешеных ударов сердца я больше не слышу."
"Мне холодно. Жутко холодно. По позвоночнику струится ледяной пот. И ноги… Они ватные.
