— Но не так, как ты думаешь.
— Ты не можешь знать, как и о чём я думаю, — с горечью ухмыляюсь я. — Иначе бы ты сейчас не рисковал собственной жизнью.
— Я люблю её как дочь. Машу отпусти сегодня. Не дави на неё. Пусть переспит с мыслью о том, что вам придётся заново создавать семью. Она растеряна. Сама не знает, чего хочет. Её нужно направить. Только не твоими методами, Руслан. Дай ей шанс понять тебя и простить.
— Я такой, какой я есть! — холодно рявкаю, поворачиваясь к нему лицом. — Не тебе меня судить. И не ей! Имеет то, к чему стремилась!
— Исай, пришло время собирать камни, а не снова разбрасывать их.
* * *— Что ты задумал, Гера?
— Я хочу, чтобы она была счастлива. И только тебе под силу сделать её такой. В этом я сегодня окончательно убедился.
— Убедился? Я не ослышался? Нет? — мои брови взлетают вверх. Давно меня так эффектно не удивляли. Не знаю даже смеяться или печалиться. — Какого хрена, Гер? Ты кто, блять, такой? Всемогущий вершитель судеб? Гребаный гуру? Чертов астролог? Кто ты, мать твою, такой? — выдохнув эмоциональный накал, сбавляю тон.
— Пойдем, выйдем на улицу. Здесь дохуя лишних ушей.
Подняв воротник пальто, чтобы закрыться от ветра и повалившего на землю снега, я иду к двери. Георгий следует за мной. Мы оба покидаем здание отеля. Сместившись с красной дорожки вправо, останавливаемся под навесом, чтобы закончить начатый разговор.
Я бегло бросаю взгляд на свою тачку, а затем перевожу фокус на Астафьева.
— Знаешь, я всегда считал тебя надежным партнером и товарищем.
Но после того, что ты провернул со мной… ты же всадил мне в спину нож… — возникший в горле спазм вынуждает замолчать.
Достаю из кармана сигареты. Выбив одну из пачки, вставляю в рот, прижимая фильтр губами. Поежившись от холода, чиркаю зажигалкой, подкуриваю. Рванувший в легкие никотин моментально расслабляет.
Делаю ещё одну глубокую затяжку, задерживая в груди весь этот гребаный яд. Он неприятно горчит на языке, но и хмелем в голове растекается. Только от этого эффекта мысли никуда не убегают.
Они становятся ещё более навязчивыми.
«Пока не узнаю всю правду, я не отступлю!» — решаю, выбрасывая бычок.
— Ты видел, как я жил все эти месяцы. Я без неё подыхал! Какие, сука, доказательства ты искал?!
— Руслан.
— Заткнись! У неё твоя фамилия, — рычу я, буравя тяжелым взглядом человека, которому совсем недавно доверял. — Обручальное кольцо твоё? Маша родила недоношенных двойняшек. Что, мать твою, всё это значит? — схватив Георгия за грудки, встряхиваю его.
