Из-за прожектора лицо мне сложно рассмотреть.
— Три пятьсот! — летит вдогонку.
— Пять миллионов! — раздаётся где-то слева.
— Шесть лямов! — кто-то снова повышает ставку.
— Восемь!
— Десять миллионов! — доносится голос Геры, и моё сердце пропускает удар. Прикусываю губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке.
Гера… Герочка… Он не позволит, чтобы меня лапали чужие руки. Уж лучше станцую с ним.
— Десять миллионов готов пожертвовать господин Астафьев! — подытоживает Варламов. — Кто больше?
— Одиннадцать! — басит незнакомый голос.
— Тринадцать!
— Тринадцать миллионов рублей — мужчина с красной бабочкой! Кто больше, господа? — Варламов входит в азарт.
Черт! Кажется, я тоже…
Внутри всё горит и потряхивает от предвкушения.
— Пятнадцать миллионов рублей! — перебивает ставку Астафьев.
Боже, он сумасшедший! Это же такие деньжища!
— Семнадцать! — чеканит толстый жирдяй рядом со сценой. Лица не вижу, только силуэт.
О, Боже, нет… Он меня затопчет в вальсе. Ему лучше участвовать в сумо!
На мгновенье повисает пауза, и я начинаю мелко дрожать.
Нет! Нет! Нет!
Только не он!
— Семнадцать миллионов раз! Семнадцать миллионов Два! — искусно медлит Илья, наматывая мои нервы на кулак. — Сем…
— Двадцать пять лямов! — раздавшийся совсем рядом голос Исаева неожиданно рассекает пространство зала пополам. Тембр низкий и твердый. Пулей врезается мне в висок. Оглушает. Сотрясает моё нутро.
Пошатнувшись, нервно сглатываю. Сердце ёкает в груди. С болью обрывается и камнем падает вниз.
Господи, он решил меня добить? Двадцать пять лямов? Серьёзно? Руслан сошёл с ума…
— Двадцать семь! — Гера неожиданно перебивает ставку.
— Тридцать! — не уступает Руслан.
— Тридцать три! — поступает новое предложение от Георгия.
Похоже, что в этой схватке остались только двое, заинтересованных не столько в подвязке, сколько в том, чтобы развязать конфликт. И Гера явно провоцирует Руслана. Зачем ему это нужно?
— Тридцать три миллиона рублей от господина Астафьева! Принято! — кричит в микрофон Илья.
— Тридцать пять! — высекает Руслан.
Его голос всё ещё звучит холодно и жёстко. От него мороз по коже катится. Я не смотрю в его сторону. Мне страшно. Впервые за одиннадцать месяцев я по-настоящему ощущаю, как от Исаева исходит опасность.
Она просто веет ледяным холодом. Вонзается в кожу жгучими иголками. Я не испытывала такого со дня нашей свадьбы."
"— Тридцать семь! — не уступает Гера, вынуждая Руслана увеличить ставку.
Черт! Да что на него нашло? Он как с цепи сорвался.
