Не столько из-за этого аукциона, сколько из-за боязни очередного столкновения с Русланом. Интересно, он примет участие в торгах или уже ушёл?
Лучше бы ушёл.
Ещё одного близкого контакта с ним я не выдержу.
Сделав глубокий вдох, медленно выдыхаю отработанный воздух из легких, но успокоиться всё равно не получается.
— Наш следующий лот — подвязка «Искушение», — слова Ильи вынуждают моё сердце с треском разойтись по швам. Внутри всё холодеет и обрывается. Я буду вынуждена предстать перед всеми мужчинами в образе роковой искусительницы.
Думаю об этом и ещё больше схожу с ума…
— Изделие в единственном экземпляре, — сообщает Варламов. — Эксклюзив. Чёрное золото и карбонадо! Общая масса алмазов 18 карат. Семь прекрасных камней украсят ножку счастливой обладательницы этого шедевра! Прошу нашу дорогую гостью подняться к нам на сцену и продемонстрировать лот.
— Гера, здесь так много мужчин… — начинаю включать заднюю, обводя взглядом всех присутствующих.
— Чего ты боишься? — Гера берёт мою ладонь и несильно сжимает её в знак поддержки.
— Машенька, ты же у нас красавица. Вылитая богиня! Покажи себя с лучшей стороны. Я никому не позволю оторвать тебе ногу, поверь, — улыбается он, подшучивая надо мной.
— И ты туда же, Гер? Очень вдохновляюще, знаешь? — возмущаюсь я, сжимая на нервах пальцы в кулак.
— Тогда почему ты не отказала ему?
— Он надавил на больную мозоль, — вздыхаю, закатывая под лоб глаза.
— Иди. Расслабься и думай о том, что эти деньги спасут чью-то жизнь.
— Ладно… — недовольно поджав губы, встречаюсь с лукавым взглядом Ильи.
— Господа! Давайте поддержим нашу нерешительную гостью аплодисментами. Дорогая Марианна, просим Вас на сцену! Просим!
Зал взрывается овациями. Гера, поднявшись со стула, подаёт мне руку. Ситуация выглядит еще более забавной на контрасте моей растерянности и желанием пресыщенных буржуев развлечься во время скучного аукциона.
— Иди. Я в тебя верю, милая. Из присутствующих здесь дам сегодня тебе нет равных. Поверь мне.
Я подхожу к подмостку на ватных ногах.
Илья, взяв меня за руку, помогает преодолеть пару ступенек. Как только я становлюсь в центре сценической площадки, в зале приглушается свет, луч прожектора выхватывает меня на полуосвещённой сцене. Ослепив, становится более мягким и щадящим для моих глаз."
"Скорее всего, я выгляжу как живой музейный экспонат, помещённый в вертикальный пучок света. Именно такой огромный поток излучения мне всегда в кинокартинах напоминал защитную колбу.
